Храмовый раб

Правда, немалую роль сыграла беспримерная храбрость мусульман и целая плеяда военных гениев, вроде Халида ибн Аль Валида, но и разумная политика Халифата лишней точно не была.

На следующий день они обложили Адамдун и начали переговоры. Макс, в свое время, заказал огромный рупор из бронзы, и усиленный этим простейшим устройством голос вгонял в оторопь массы народа. Тут его использовали для того, чтобы предложения персов услышали все жители, облепившие крепостные стены. Ахемен поднес рупор ко рту и проорал все предложения, принятые на совете.

После этого дал срок- до восхода солнца, пообещав после этого штурм. Городишко был довольно небольшой. С учетом войск и жителей, набежавших из окрестных деревень, там было десять-двенадцать тысяч человек, включая женщин и детей. На закате заскрипели ворота, и из города вышел обоз из десятка повозок. Их подвели к Ахемену.

— Мы верим тебе князь, отпусти нас, как обещал, — сказал самый старый из беженцев.

— Я обещал и отпущу вас. Но пока вы мои гости. Вы должны увидеть то, что будет.

У несчастных горожан выбора не было, и они остались в лагере, полные самых нехороших предчувствий.

Утром на рассвете, не получив ответа, к городу двинулись ряды персов, прикрытых огромными щитами, сплетенными из лозы. Вслед за ними двинулись осадные башни, которые начали собирать сразу же. На быструю сдачу первого же города никто не рассчитывал. Шквал стрел персов на северном участке не давал высунуться защитникам, и башни методично двигались к стенам. К воротам города подвели таран, закрытый деревянной крышей и мокрыми кожами, который начал крушить старое сухое дерево.

Вскоре башни подошли к цели, засыпали защитников с верхнего этажа стрелами и откинули переднюю стенку, образовав мост. Макс и Ахемен, не мудрствуя лукаво, просто скопировали то, что делали ассирийцы в Куте. На стену высыпали бойцы в доспехах с ростовыми щитами, и очень быстро очистили участок стены, закрепившись на нем, а на приступ пошли воины с длинными лестницами. Через час оборона была сломлена. Ахемен прошел в открытые ворота и его голос, усиленный рупором, разнесся по небольшому городку:

— Итак, мое новое предложение. Воины, которые сдадутся, получат жизнь. Остальные будут убиты. У вас четверть часа. Время пошло.

Через четверть часа примерно половина гарнизона перебежала к персам, бросив оружие. Остальные до захода солнца были вырезаны до последнего человека. Десять семей горожан, с тяжелым сердцем ожидающих своей участи в лагере, были отпущены.