Храмовый раб

Вопрос был непраздный. Отдавать командование выскочке никто не хотел, хоть он весь Иран засадит пальмами. Тут вопросы чести на кону."

"— Что предлагаешь ты? — задал вопрос Макс. — Князь Ахемен угоден богу, а потому и стал из нищего наемника князем, командиром лучшей армии, а его земля процветает. Он предлагает следующее: мы идем на Аншан не грабить, мы заберем эту землю себе. Там сядут ваши сыновья, став господами над трусливыми крестьянами. В ваших землях тоже будет вода, и поля будут давать хорошие урожаи. Вы только выиграете от этого решения.

Князья замолчали. Бардия кусал губы, ища подходящие слова.

— Мое племя не будет подчиняться безродному выскочке. Я князь, мой отец им был, и мой дед, и дед моего деда. Нам ничего от вас не нужно, а если моим воинам что-то понадобится, то мы возьмем это сами.

— Тогда слушай волю единого бога, Бардия! — громко сказал Макс. — Князем был ты, был твой отец, дед и дед твоего деда. Но твои дети князьями не будут. Такова воля великого бога.

Бардия, задохнувшись от возмущения, резко встал.

— Да кто ты такой? Бывший раб, называющий себя пророком? Ты никто, и твой бог никто! Что ты можешь?

— Я всего лишь служитель бога, и он свое слово сказал. Твой сын не будет князем, а ты скоро перестанешь им быть.

Бардия молча встал из-за стола, бросил на стол вышитое полотенце и пошел звать своих людей, собираясь в дорогу. Вслед за ним ушли еще трое князей. За столом осталось семеро и Ахемен. Князья выжидательно смотрели на него и Макса.

— Ну что же, планы меняются, — сказал Ахемен. — Мы не можем оставить в покое этих людей. Как только мы уйдем на войну, они ударят нам в спину. Поэтому сначала мы разгромим племя Бардии и его друзей, разделим их людей, земли и стада, а уже потом пойдем на Аншан.

— Возражений нет, — взял слово князь Бахрам, — давай обсудим лучше, как нам тоже получить воду. Ну и твою свадьбу с моей дочерью.

— И с нашими тоже, — подключились другие князья. — Такой союз заключаем, нужно породниться.

Дальше разговор перешел в практическое русло, потому что за столом остались деловые люди, для которых перспективы выгодного сотрудничества перевешивали глупое высокомерие.