Хозяин райского сада

Эйнджел была так очарована ими и расстилающейся внизу водной гладью, что почти забыла о еде.

Берта приготовила кофе и вкусные булочки. Сначала она была сдержанна, словно боялась предать Витторио, но постепенно растаяла перед обаянием Эйнджел.

Оставшуюся часть дня новая хозяйка посвятила осмотру дома. С каждой минутой ее восхищение росло. Она сразу полюбила это место. Ей пришлась по душе его легкая запущенность и отсутствие претенциозности.

Судя по темным следам на стенах, оставшимся от картин, лучшие времена дома были позади.

— Этот особняк построен четыре века назад для… — Берта назвала известную аристократическую фамилию. — Герцог жил во дворце, а дом построил для своего сына, когда тот женился. Потом дом перешел к его внучке. Его потомки не живут здесь уже в течение нескольких поколений, но это было счастливое фамильное гнездо.

Эйнджел хотела спросить экономку, почему Витторио пришлось продать дом, но она не сделала этого.

Нельзя позволять ему так думать!

На некоторых стенах сохранились фрески, и Эйнджел несколько часов занималась их изучением, применяя свои знания в области истории искусств.

Эйнджел выбрала комнаты для Сэма и его компаньонов — двух молодых людей, которые ухаживали за стариком. Окна этих комнат, расположенных на первом этаже, выходили в сад, спускающийся к морю. Эйнджел была уверена, что ее дедушке здесь очень понравится.

Затем она составила список необходимых ремонтных работ, но Берте сказала лишь, что нужно произвести генеральную уборку. Более подробные указания она собиралась дать экономке, когда та будет полностью ей доверять.

После этого Эйнджел пошла осматривать территорию, прилегающую к дому. Она оказалась больше, чем думала молодая женщина. Помимо лимонной рощи, здесь был огромный сад, спускающийся террасами к морскому берегу. Там цвели розы, герани и магнолии. Между ними располагались фонтаны с водными растениями и оранжереи с тропическими цветами.

Эйнджел поняла, почему Рико, в отличие от двух других садовников, решил остаться. Он был добродушен и всегда хотел угодить, но не отличался особой сообразительностью. Он здесь родился и прожил все свои двадцать три года. Вероятно, он знал, что не сможет адаптироваться к жестокому внешнему миру.