Хозяин острова Туманов

Они тоже веселились, но, заметив, что привлекли мое внимание, замолчали. Человек в черном мгновенно опустил деревянные жалюзи.

Я вздохнула: мое маленькое приключение закончилось, пора возвращаться.

— Тетушка Лутеция, — я бросилась к хозяйке таверны. — Продайте немного свежих дрожжей.

— Не мешай Лили!

Отмахнулась от меня Одноглазая. Она успокаивала взбешенного толстяка и приглашала его зайти внутрь таверны.

Я терпеливо ждала, пока она обработает важного господина.

— Господин, — ворковала Лутеция, — не хотите ли отведать замечательной похлебки?

— Нет! — вопил, как резаный, тот.

— А если добавить к похлебке кувшин красного элесского за мой счет? Вино замечательно согреет вашу кровь и успокоит нервы.

— Хм! — толстяк махнул помощникам, посовещался с ними и вошел в таверну.

Лутеции заторопилась следом.

— Госпожа, — я тронула ее рукав.

— Чего тебе, Лили? — нахмурилась она.

— Тетушка Грета просила одолжить распущенных дрожжей.

Лутеция махнула в сторону кухни и побежала к подавальщикам.

Я ждала в сторонке, пока мне вынесут дрожжи, и наблюдала за людьми.

Толстяка и его свиту встретили как самых лучших гостей.

— Прошу, садитесь сюда, — засуетился молодой подавальщик, смахнул полотенцем пыль с лучшего стола и стульев и подмигнул мне.

Мы иногда переглядывались и перебрасывались шутками, но дальше легкого флирта дело не заходило.

— Вино для дорогих гостей, — тут же к толстяку подплыла танцовщица Элиза.

Из маленького кувшинчика она разлила напиток по чашам, изящно поклонилась.

— Эх, хороша, девка! — хмыкнул господин и ущипнул Элизу за пятую точку.

Она лишь взвизгнула, но была не против: работа такая.

Господина посадили на лучшем месте. Оттуда хорошо была видна сцена, где выступали танцовщицы, и входная дверь. Кухня же, наоборот, не раздражала плебейскими ароматами нежный нюх господ.

Подавальщики закружились у стола, показывая то одно, то другое блюдо. Я вытягивала шею, пытаясь разглядеть все получше. Элиза вышла с еще одним кувшинчиком вина.

— Отведайте самый лучший эль, господин, — заворковала она, садясь рядом.

С другого боку прислонилась к господину еще одна танцовщица, Глория.

— Отведайте лучше у меня молоко ягненка, нежнейшее вино. Бодрит не только дух, но и тело.