Сердце Холода

 – Солнышко знает о Мечте, хоть и не была здесь ни разу… Ага, вот мы и пришли! – Он показал на небольшой кирпичный домик с белёными стенами, крытый тростником. У двери висел зелёный флажок с аккуратной надписью: «ЦЕЛИТЕЛЬ».

Навстречу выскочил молодой симпатичный песчаный.

– Привет всем, я Мангуст! – бросил он с улыбкой, потянувшись к носилкам со стороны Холода. – Ждите здесь.

– Мы не оставим Кинкажу! – нахмурился ледяной.

Мангуст с сожалением покачал головой.

– Извините, но внутри слишком мало места. Муха строго запретила пускать лишних посетителей.

– Муха? – Холод вновь подозрительно нахмурился, не отпуская носилки. – Ваша целительница – земляная?

– Да, и самая лучшая во всей Мечте!

Неужели среди земляных есть настолько умные, чтобы лечить раненых, да ещё лучше всех в городе? Наверное, просто целителей очень мало… Стоило ли нести сюда Кинкажу?

– Пройти с ней может кто-то один, – разрешил, подумав, Мангуст.

Вихрь отдал Луне взяться за свой край, и ночная скрылась в доме целительницы вместе с Мангустом и раненой Кинкажу.

Помявшись у входа, Холод, Вихрь и Град неловко переглянулись.

– Я побуду в саду, – буркнул песчаный, сворачивая за угол.

– А я вообще не понимаю, что тут забыл, – пробормотал себе под нос старший ледяной и двинулся к соседнему дому, где виднелся небольшой пруд.

Холоду оставалось лишь ходить взад-вперёд, изнывая от нетерпения. Походив так немного, он обнаружил, что случайно затоптал клумбу с ярко-жёлтыми цветами, и постарался не двигаться совсем.

А если попробовать заглянуть снаружи?

Он осторожно прокрался вдоль стены и просунул голову в открытое окно, едва не зацепившись рогами. Просторная круглая комната, чистая и ничем не заставленная, была освещена солнцем. В центре стоял широкий белый стол, а на стенных полках виднелись аккуратно надписанные бутылочки и горшочки.

На столе, бессильно раскинув крылышки, лежала Кинкажу – здесь она казалась даже меньше, чем на самом деле. Большая бурая дракониха с широкой приплюснутой мордой склонилась над ней, быстро и умело ощупывая голову, лапы и грудь, затем отступила на шаг и окинула взглядом раненую от носа до хвоста.

– Так это и есть радужная?

– Да, – ответила Луна. – Её зовут Кинкажу.