Холодная

Это все, что она имеет мне сказать сейчас?

— Максим, я люблю тебя, — тихо продолжает дальше.

— Тогда останься со мной, — мой голос хрипит.

— Я не могу.

— Можешь.

— Нет, ты не понимаешь, Максим.

— Чего я не понимаю? — зло цежу ей.

— Нам же всего лишь 18 лет, Максим! В этом возрасте мы должны учиться, развиваться, ошибаться, набивать свои шишки. Я очень долго шла к тому, чтобы поступить в Гарвард. Ты даже не представляешь, как это было сложно! Я несколько лет на это положила. И я не могу сейчас вот так взять и не поехать туда.

— А вот так взять и бросить меня — ты можешь, да? — Мой голос уже сорвался на крик.

Она медленно встаёт с кровати и смотрит на меня с вызовом.

— Я не бросаю тебя, Максим. Я еду учиться.

Я истерично смеюсь.

— Да, ты едешь учиться. На шесть лет! НА ШЕСТЬ. ГРЕБАННЫХ. ЛЕТ!

Она молчит, тяжело дышит. Эмоции окончательно взяли верх над моим здравым смыслом, потому что дальше я уже не контролирую, что говорю.

— Кристина, если ты уедешь, то между нами все будет кончено.

Ее лицо вытягивается в изумлении, глаза расширяются.

— Ты что такое говоришь, Максим? — В ее голосе слышится дрожь.

— Кристина, или оставайся, или конец всему.

Она приближается ко мне вплотную и смотрит прямо в глаза.

— Ты ставишь мне ультиматум?

Я выдерживаю ее взгляд, но ничего не отвечаю. А она продолжает с холодом в голосе.

— Я не из тех людей, которым можно ставить ультиматумы, Максим, если ты еще этого не понял.

Я тихо смеюсь.

— А из каких ты людей, Кристина? Из тех, что идут по головам? Из тех, что сносят все на своём пути ради достижения цели? Из тех, что перешагивают даже через свою любовь?

Она тяжело сглатывает.

— Я уезжаю, Максим. Но я не бросаю тебя. Это ты сейчас рушишь все между нами. Снова. Как тогда на Новый год.

— Что тебя сделало такой бесчувственной машиной, а, Кристина? Что произошло с той тихой девочкой из лагеря?

Она помолчала и сухо ответила.

— У нее умерла мать. Застрелили в голову. Пришлось быстро повзрослеть. — Кристина снова заглянула мне в глаза. — Я уезжаю, Максим.

И она стремительно вышла из моей комнаты, задев меня плечом. Сбежала вниз по лестнице и хлопнула входной дверью. Минут через пять поднялся ее водитель и вынес чемоданы из Кристининой комнаты. Еще через пять минут я услышал звук открывающихся ворот и уезжающей машины.

Вот и все. Это конец.

Я спустился в гостиную на первый этаж и сел на диван. Уставился немигающим взглядом в одну точку.

Я все-таки не верю, что Кристина уедет.