Ходящий в сны

Первым традиционно была теория магии, и там ему по-настоящему понравилось. Сухопарый молодой человек, который представился магистром Айзертом, увлекательно рассказывал о природе магии, учил их собирать силу на кончиках пальцев и делать простые росчерки, из которых потом будут складываться заклинания. Хайен в первый раз смог почувствовать свою целительскую магию. Когда в его руках вспыхнул ровный зеленый огонек, юноша сначала не поверил своим глазам. А вот Хели несмотря на усилия, так и не смогла сконцентрировать магию и не создала ни одного росчерка.

"Остальные уроки не шли с теорией магии ни в какое сравнение - словесность, землеописание, и история, которую вел директор, показались ему ужасно тоскливыми. В классе было около четырех десятков человек. Рамон Фортео-младший и бледная Аделина сидели на соседнем ряду и не обращали никакого внимания на темного полуэльфа. Но Хайен то и дело ловил на себе любопытные взгляды других учеников.

На переменах вездесущая Хели успела переговорить и с Энди, и с Рийсой. И, похоже, уговорила их заключить перемирие.

После утренней побудки Хайен немного остыл к обучению у Серебряной Смерти. Но теория магии захватила юношу, и теперь он жаждал применить свои скудные знания. О том, что магистр, похоже, возненавидел его с первого взгляда, юноша старался не думать. А вот Хели шла все медленнее, чем ближе они подходили к полю для тренировок, которое с утра показал учитель.

Хайен и сам не заметил, как тоже замедлил шаг. У самой поляны девушка вскинула голову и попросила:

– Не спорь с ним, ладно? И не нарывайся на неприятности. Больше всего он ценит усердие. Ты сможешь заставить его себя уважать.

Ответить Хайен не успел - они вышли на круглую утоптанную поляну среди леса, где их уже ждал магистр Лин. На нем была простая черная одежда, и только сапоги с серыми разводами из шкуры редчайшего горного вепря были готовы сообщить всем и каждому, что перед ними один из богатейших людей королевства.

Какое-то время эльф молча разглядывал своих новых учеников, скрестив руки на груди. Его лицо совершенно ничего не выражало, аметистовый взгляд лишь на мгновение задержался на лице дочери, которая усердно рассматривала носки своих сапог.

Сначала им предстояло выучить простейший щит.