Хочу тебя (СИ)

Ему будут делать операцию на колено, потом его ждет долгий период восстановления и реабилитации. Он должен привести ногу в надлежащую форму к первому марта, когда начнётся новый футбольный сезон.

— К чему вы мне это говорите?

— К тому, что не надо его сейчас дергать. Звонить ему, писать, плакать в трубку.

— Я не звоню ему.

Тетя Женя не вызывает во мне ничего, кроме раздражения. Даже представить не могу, что раньше я ее очень любила.

— Я понимаю весь ужас произошедшего с тобой. Надеюсь, этих тварей найдут и накажут.

К горлу подступает отвращение к тете Жене. Я потеряла нашего с Никитой ребенка, ее внука, а все, что заботит эту женщину, — футбольная карьера сына.

— Так Никиту все равно будут допрашивать, и он узнает. В том числе про беременность.

— Никиту не будут допрашивать. Я договорилась со следователем.

Слова тети Жени поражают меня, словно гром и молния. Она что, дала следователю взятку? Чтобы он не допрашивал Никиту? Я молчу, не находя слов. Это изумительно — насколько тетя Женя цинична.

— Если ты и правда любишь моего сына, то сделай так, как я прошу. Не говори ему ничего.

Меня тошнит от омерзения. Страшно подумать, что моя семья столько лет дружила со Свиридовыми.

— Я не скажу ничего Никите.

Тетя Женя снова улыбается.

— Ты большая молодец, Лилечка. Поправляйся.

Она поднимается со стула и спешит к двери.

— Это был ваш внук! — не сдержавшись, выкрикиваю ей в спину.

Замирает, схватившись за дверную ручку. Оглядывается.

— Я уверена: у меня ещё будут внуки. В подходящее время и запланированные. А не по залету и сейчас, когда моему сыну нужно думать о карьере.

Тетя Женя уходит, оставив меня в звенящей тишине. Слезы бегут по щекам, а в висках стучит:

«Ненавижу, ненавижу. Ее, Никиту, всю их семью. Ненавижу. Не хочу их видеть, не хочу их знать. Никогда не хочу».

Глава 46. Цветок лилии

Никита

Германия встречает сыростью и холодом. Примерно такое же состояние у меня в душе.