Хочу тебя любить (СИ)

Хрен поймешь – то ли это ответ, то ли просто судороги в такт гребаной музыки. Отворачиваясь, сосредотачиваю внимание на Чаре.

– Как ты? – встречает вопросом раньше, чем я сам успеваю что-то сказать.

Сходу приземляет. Нет, прибивает к полу реальностью.

– Нормально, – выдыхаю мрачно.

Я не размазня.

Я собран, сосредоточен, в меру спокоен.

Напоминаю себе все эти железобетонные факты. Повторяю несколько раз. Блокирую все лишнее. Контролирую движения и дыхание. Только сердце заходится, как бешеная псина. Варя была права, над ним потерял управление.

– Депеша для тебя есть, – негромко сообщает Чара. – Готов?

Вдох глубокий на весь объем легких. Полная заморозка чувств.

– Вали.

Полностью замираю."

"Чара предусмотрительно толкает мне стопку с каким-то пойлом и механическим тоном выдает:

– Варя велела передать, что любит тебя.

После такого, конечно же… Резко выдыхаю. Вдыхаю. И намахиваю заботливо подсунутое бухло.

– Как она? – сипло выдаю и от безнадеги делаю глоток пива.

– А это, сказала, чтобы сам спрашивал.

Закусывая губы, почти улыбаюсь. Качаю головой. Прижимаю к губам кулак и замираю.

– А ты сам как?

Чара пожимает плечами.

– Наверное, в районе твоего.

– Настолько хреново? – удивляюсь я.

Артем кивает и тоже хватается за пиво. За раз не меньше половины опрокидывает.

– Держись, – выдыхаю я.

– А ничего другого не остается.

Музыка становится громче. Отстраненно наблюдаю за тем, как Филя кружит какую-то девчонку, а Тоха прямо посреди гостиной, рядом с ними, раскладывает на столе свою нынешнюю, я бы сказал – получасовую, подругу. Кто-то отрубает верхний свет, остается только точечная подсветка и стробоскоп.

– Зря ты не захотел у нас оставаться. Мама расстроилась, – сообщает Чарушин, перекрикивая музыку.

– Я же объяснил. Мне у вас долго нельзя.

– Понял я… Просто оно, и правда, как-то одно на одно, – почти в ухо мне орет. – Ну, а у Франкенштейна как? Круто, что он, услышав о твоей ситуации, вызвался…

– Да пошел он к черту, – выдаю без всякой злобы. – Такой же душный дома, как и в академии. Даже хуже. Но я, зашквар признаваться, привыкаю, – прерываюсь, чтобы хлебнуть пива. Хорошо, что темно – не видно мою красную рожу.