Хлеб с ветчиной

Как только мяч был выброшен, мы с Конгом ринулись друг на друга. В последний момент я сгруппировался, подпрыгнул и всем весом своего тела обрушился на него сверху. Мы оба рухнули на землю. Я поднялся первым. Когда поднялся Конг, одна сторона его лица была красная, а из уголка рта сочилась кровь. Мы потрусили на свои позиции.

Четвертая подача. Стейпен выбил мяч ногой. Конг отскочил назад, прикрывая своего защитника, который перехватил мяч. Они бросились в атаку. Конг шел впереди, прокладывая дорогу своему нападающему.

— Эй, Конг, как ты себя чувствуешь?"

"К нам подбежали другие игроки.

— Мне кажется, он ушибся, — объявил я. — Помогите-ка мне убрать его с поля.

Стейпен взял с одной стороны, я — с другой. Мы подняли тушу и поволокли за линию.

— Ой, — сказал Конг, — оставьте меня в покое…

— Мы помогаем тебе, дружище.

Затащив Конга за боковую линию, мы усадили его на траву. Конг вытер кровь с подбородка, затем стал поглаживать опухшую лодыжку, кожа на которой была содрана. Я склонился над ним:

— Эй, Конг, давай закончим игру. Мы проигрываем 42:7, нам нужен шанс отыграться.

— У меня сейчас начинаются занятия.

— Я не знал, что здесь обучают отстрелу собак.

— Каких собак? У меня урок английской литературы.

— Уважительная причина. Хочешь, я провожу тебя в спортзал и суну под холодный душ?

— Нет. Отстань от меня.

Конг встал. Ему прилично досталось. На лице кровь и грязь, могучие плечи просели. Он сделал несколько нетвердых шагов и остановился:

— Эй, Куинн, — обратился Конг к своему приятелю, — помоги мне…

Куинн взял Конга под руку, и они медленно пошли через поле к спортзалу.

— Эй, Конг! — заорал я им вслед. — Если доберешься до занятий, передай от меня привет Билли Сарояну.

Остальные игроки собрались вокруг меня, включая и Плешивого с Баллардом, которые спустились с трибун. Только что я совершил героический поступок, а вокруг не оказалось ни одной прекрасной девушки!

— У кого-нибудь есть курить? — спросил я.

— У меня Честерфилд, — откликнулся Плешивый.

— Ты все куришь бабские сигаретки? — спросил я, вытягивая одну из пачки.

— Я тоже угощусь, — сказал Стейпен.

Мы стояли и курили.