Хищный клан (СИ)

Я кивнул и велел своему слуге дожидаться меня здесь.

Мы отошли в сад. Всё это время глава клана шёл впереди, сжимая кулаки. Я уже был готов, что он вот прямо сейчас постарается от меня избавиться.

Но вместо этого он остановился в тени высокого дерева, шумно выдохнул и спросил:

— Ну и что это было? Ты совсем страх потерял?

— Да, отец, потерял. И не уверен, что это чувство мне вообще было знакомо, — искренне ответил я.

— Ты сейчас серьёзно?

— Да. Страх мне отныне неведом, и я больше не желаю оставаться в тени.

— Ты сильно изменился, — проговорил он, глядя в мои голубые глаза.

— Ради этого я и выжил. Позволь раскрыть тебе тайну, отец. Я узнал о ней совсем недавно, но это многое расставит на свои места. И, надеюсь, мои слова не уйдут дальше тебя.

— Слушаю, — серьёзно сказал глава клана.

— Пока я был в госпитале для душевно больных, мной занялся лично магистр Ершов. Сестра сказала, что вы знакомы. Ему показался интересным мой случай, но никаких гарантий он дать не мог, поэтому не согласился на твоё предложение.

— И как же старик вылечил тебя от психоза? За такое впору имперскую премию выдавать.

Отец скрестил руки на груди и пристально наблюдал за моими эмоциями.

— Не знаю. И ты не узнаешь. Но о причине произошедшего я могу поведать.

Отец молча продолжал смотреть мне в глаза и ждал ответа. После небольшой паузы я продолжил:

— Первое проклятье на меня наложили ещё в утробе матери. А потом ещё и ещё. Кто-то очень сильно хотел, чтобы я умер. Но, эти проклятья смогли сломить лишь разум.

— Странно, почему тогда Ершов не просит плату за свою работу? Я его знаю, он один из самых жадных целителей на полуострове.

— Всегда есть что-то ценнее денег. В данном случае это интерес к количеству проклятий на одном парне. И я обещал, что дальше меня информация о его помощи не уйдёт.

— Звучит неправдоподобно.

— Суди сам, отец.

— Будет лучше, если ты начнёшь выполнять мои указания и перестанешь перечить главе клана.

— Но я же волен и выйти из клана, не забывай. Ты можешь продолжать ссориться со мной, но больше я не позволю себя унижать. Тебе остаётся либо принять это, либо я уйду и больше не вернусь.

Конечно, я блефовал.