Хэриб. Чужестранка для шейха

Но как ты тут оказалась? Как тебя отпустили?

– Вину не доказали, и господин вернул меня семье сайеды Саффаны. Но давай скорее! У нас мало времени.

Вафия стащила свой платок и абайю, помогла мне снять мои, и мы поменялись. Потом она достала маленькую коробочку и зеркало. В коробочке оказались линзы.

– У тебя слишком заметные глаза, сайеда Хэриб. Вся полиция будет искать “чужестранку с ледяными глазами”. Так что хотя бы на первый взгляд тебе нужно их скрыть.

Я надела линзы и, моргнув, взглянула на себя в зеркало, откуда на меня смотрела кареглазая Ксения.

Вафия же надела светлые линзы.

– Ты собираешься заменить меня? – спросила я её, чувствуя тревогу за эту девушку. – Обман быстро раскроют.

– Знаю. Но я смогу выиграть тебе хотя бы несколько минут.

– Вафия…

– Всё хорошо, сайеда, она снова взяла меня за руку. – Я хочу помочь. Я лгала тебе и чувствую вину. Позволь мне…

– Я не виню тебя, Вафия, тебе не нужно рисковать, чтобы…

– Я так хочу. Это важно для моей совести.

В каком – то порыве признательности я обняла её с благодарностью. Я уважала её решение и больше не стала настаивать, но она должна понимать, что подвергает себя очень серьёзной опасности.

– А теперь иди, сайеда. Иди!

Вафия толкнула ещё одну дверь, которая настолько сливалась со стеной, что я её поначалу и не заметила. И вела эта дверь уже не в красивые коридоры торгового центра, а в серый бетонный коридор, слабо освещённый люминесцентными лампами дневного света.

Похоже, в этой стране все здания имеют свои секреты.

Я нырнула в этот проход, и дверь за мной захлопнулась. Торопливо пошла по лестнице, ведущей вниз. Один пролёт, второй, третий. В груди снова стало закрадываться тревожное чувство. Но только я собралась ступить на четвёртый пролёт ступеней, ведущих дальше вниз, на небольшой площадке открылась дверца и какая – то женщина махнула мне рукой.

– Закрой лицо, сайеда, – сказала она мне. – В нашей стране уйти незамеченной легче.

И действительно. Когда мы покинули здание через неприметную дверь на заднем дворе, а потом вышли на оживлённую улицу, никто на меня не смотрел.

Внутри я чувствовала дрожь, мне было жарко под одеждой, но пот, выступающий на коже, был холодным.

Это страх, я знаю. Но он внутри, снаружи я ничем не приметна.

Минут через двадцать пешей ходьбы, женщина предложила мне сесть в машину.