Хазарский меч

Он был совершенно готов увидеть позади себя живого медведя – так ясно, казалось, его видела Унева.

Но позади было пусто – только выметенные сусеки и дверь клети. В тот же миг, пока он на нее не смотрел, Унева соскочила с постели, пробежала мимо него, выдернула засов и всем хрупким телом навалилась на дверь.

– Стой! – Ярдар развернулся и бросился за ней, но лишь успел коснуться ее плеча, как она юркнула в проем и выскочила наружу.

За дверью еще горели факелы, народ не расходился, везде пели разное, трое мужиков плясали в кругу, с пьяной лихостью притоптывая.

– Ого! – только и бухнул чей-то голос.

Бывает, конечно, что молодые девы боятся поначалу делить ложе с новобрачным мужем, но не настолько же, чтобы бежать прочь, зимой в одной рубахе!

– Держите, ляд возьми! – Вслед за невестой из клети выскочил Ярдар.

Унева неслась, натыкалась на людей, отскакивала, металась, сжимала голову руками, прорывалась сквозь толпу, непрерывно крича. Холода воздуха и земли она не замечала. Чуть опомнившись, люди пыталась ее поймать, но она вырывалась с неожиданной силой и визжала так пронзительно, что ловцы сами от нее шарахались, как от шального духа. Вот она выскочила из светлого круга в темноту; бранясь, за ней гнался Ярдар и еще кто-то из отроков.

Ворота городца были закрыты, далеко убежать она, к счастью, не могла. Споткнувшись, Унева упала, и Ярдар сам чуть на нее не наступил, но успел заметить на земле светлое пятно сорочки. Кинувшись, как сокол на белую лебедь, он подхватил новобрачную на руки и, крепко держа, понес обратно в клеть. Ему навстречу бежали потрясенные Прибымир и Молёна. Девица трепыхалась, как рыба, и, не в силах больше кричать, глухо стонала.

Только брату и невестке удалось немного успокоить Уневу.

– Звери… звери… – задыхаясь, твердила она, потом начала рыдать. – Медведи… кругом… везде… пасти… Прибыша, спаси меня, увези отсюда! Хочу домой! Матушка… домой…

Ее снова уложили, но Ярдар больше в клеть не пошел, с невестой остались до утра ее брат с женой. Бабы заварили каких-то зелий, напоили, наконец сказали, что она успокоилась и уснула.

– А хорошо, что в городе мы! – услышал Ярдар деловитый голос из толпы.