Хазарский меч

Оковская рать окажется маленькой и ненадежной: из юных, неженатых отроков воины не самые лучшие, да и разбегутся они при первом признаке неудачи. Если бы Вратимир верил, что это необходимо, если бы призвал на ратников благословение богов, все пошло бы по-другому. Но он лишь с трудом и неохотой мирился с необходимостью, чтобы отвести явную угрозу хаканова гнева.

Отъезд Вратимира в гощение был назначен на днях – снег, уже выбеливший землю, звал в дорогу. Ярдару, в свой черед, пора было собираться домой, пока можно доехать верхом, не увязая по грудь.

Но кое-что делало мысль о скором отъезде мучительной. Днем и ночью Унева не шла из ума. А что если Вратимир теперь не захочет с ним родниться? Подумав об этом, Ярдар почти с испугом осознал: отвергни Вратимир его сватовство, у него не найдется сил уехать отсюда без Уневы.

Заволод свое обещание выполнил: когда мужи кудоярские разошлись, он тайком затеял с Вратимиром разговор вполголоса, поглядывая то на Ярдара, то на Уневу, сидевшую у прялки.

И все же он пока колебался. Видимо, сам понимал: объяви он людям о том, что выдал дочь за Ярдара, все племя поймет это как одобрение тесной дружбы с хазарами и сборов в военный поход у хаканова стремени. За каждым родом останется право решать, но решение Вратимира, которое он таким образом без лишних слов объявит, для каждого будет значить много – Вратимиру на Оке верили.

Вечером Унева и Горлица, как и раньше, ушли ночевать к Заволоду. А утром их возвращение наделало в избе Вратимира немало шуму.

– Ох, отец, мы все нынче ночью худо спали! – сразу доложил он Вратимиру. – Уневушка нас всех перебудила.

– Что с ней? – Добраня побежала ей навстречу и обхватила дочь. – Захворала? Что с тобой?

Унева ничего не ответила, только прижалась к матери, уткнулась лицом ей в плечо и всхлипнула.