Хазарский меч

Она приказала Елине и Рдянке делать что велено, припасов не жалеть, но сама повозилась с чем-то у большой укладки и пропала с глаз. Хорошо, что Ярдар всех занял работой – ни Риманте, ни Вербине некогда сидеть возле нее.

С тех пор как она услышала, что Азар-тархан решил участь Заранки, душа в ней будто окостенела. Никто не может взять водимую жену без уговора с ее родом, а Азар даже не спросил, кто над Заранкой старший, кто есть из родни, не велел никого из них к нему доставить. Потешится, пока стоит у Тархан-городца, да и покинет ее на позор всему роду.

Если и увезет с собой, тоже радоваться нечему: безродная и бесприданная, такая жена окажется в доме на положении рабыни, участь ее ждет самая низкая и горькая.

Смириться с такой долей Мирава не могла, как не может здоровый человек покорно идти ко дну, пока есть силы держаться на воде. У Заранки нет другой забороны, кроме нее, но она-то есть!

Вечерний ветер дул в сторону хазарского стана. Мирава укрылась за дубом на валу и, сняв повой – вот уж не думала, что когда-нибудь сделает это под открытым небом! – расплела длинные косы.

Распущенные волосы упали ниже пояса, волнистые, будто густые водяные струи, но не золотисто-рыжие, как у Заранки, а русые. Потом Мирава сняла пояс, открывая себя тем силам, в которых нуждалась. На плечи она набросила темно-серый кожух, чтобы белая рубаха издали не бросалась в глаза среди сумерек, и теперь почти сливалась со стволом дуба.

В руках у Миравы был небольшой берестень. Зачерпывая из него мелко растертую сон-траву, она бросала ее по ветру в сторону луга и шептала:"

"Пойду я из дверей в двери, из ворот в ворота,В сторону подвосточную,Покроюсь белым облаком, обтычусь звездами частыми.Взойду на гору высокую-далекую,По седым облакам, по небесным водам.На той горе великой растет сыр-матёр-дуб Держимир,Под тем дубом лежит бел-горюч-камень,На том камне сидит красная девица, Перуница-Громовица.

Говорю я ей: ты, красная девица, Перуница-Громовица,Отопри ты отеческий меч-кладенец,Достань дедов панцирь, отомкни ты, девица, шелом железный,Выведи ты, девица, ворона коня,Ворона коня, тучу грозную…Мирава смотрела в закатное небо, где длинные серовато-синие облака лежали, будто каменные ступени, по которым усталое солнце сходит на отдых в черноту леса, и дух ее поднимался навстречу солнцу, туда, где воцарялась над миром ночная госпожа-тьма.