Хазарский меч

Кроме Огневиды, знала об уговоре только Мирава. Но замужнюю женщину не потянешь в послухи, особенно без позволения мужа, а его получить нельзя… Ярдар чувствовал, что сам залез в ловушку и не может дернуться ни вперед, ни назад. И вот-вот сделается посмешищем, а это в его положении хуже смерти.

– Я сам возьму ее в жены, – Азар-тархан поднял руку, и при свете огня блеснул багряной искрой самоцвет-жабик у него в перстне. – И очень хорошо, если она – честного рода вашей волости. Ваша волость – и ты, Ярдар! – склонна держать перевет с теми, кто проливал кровь хазар и сгубил моего брата! – Он перестал улыбаться, его лицо ожесточилось, ноздри гневно дрогнули, а в глазах блеснул бешеный огонь, ровно в камне-жабике.

– Я этого не знал! – отчаянно выкрикнул Ярдар. Мысли о Заранке мигом испарились из головы, прошиб холодный пот. – Как я мог знать, я не вещун! О твоем брате они ни слова не сказали! Клянусь Перуном!

– Но ты знал, что они – кровные враги хазар и хакан-бека Аарона, однако сидел в гостях у этого шайтуна, их вожака, что ростом с дерево! И улыбался ему, будто он твой побратим!

Возмущенный этим как клеветой, Ярдар перевел взгляд на Хастена.

– Я только хотел уберечь от разорения… – задыхаясь, отрывисто забормотал он.

– Хватит! – Азар отмахнулся. – К псам твои оправдания! Если ты и правда друг мне и верный слуга хакан-бека, ты тем докажешь мне дружбу, что будешь пить и веселиться на моей свадьбе с этой вашей девой. Я возьму ее как выкуп вашей измены, и заклинаю вас вашими зэдами, что не позднее зимы вы все, – он бешеным взором окинул тархановцев, замерших у костра, и каждый ощутил себя мышью под взглядом ястреба, – докажете мне вашу верность получше, чем питьем, – с оружие в руках, когда мы пойдем громить наших врагов и мстить за кровь моего брата! Да услышит меня Уастырджин и все семь богов!"

"Ответом было молчание.