Хаски и его учитель белый кот. Том 1

"

"Хотя, может быть, единственный смысл его участия во всем этом был в том, чтобы носить уродливую маску злодея с нарисованной на ней гротескной улыбкой и создавать фон для радостей и печалей, любви и ненависти других людей.

Как нелепо.

Но Мо Жань ничего не знал о его мыслях. Он только увидел вспышку неприятия в глазах человека, что был рядом с ним, и подумал, что Ши Мэй просто не хочет обнимать его:

— Просто… немного. Всего на минуту...

Тихий, едва слышный вздох.

— На самом деле, я…

— Что?

— Забудь… ничего... — сказал Чу Ваньнин.

Он наклонился ближе, но не слишком, чтобы случайно не задеть меч, затем протянул руку и нежно приобнял Мо Жаня за плечи.

Он услышал, как Мо Жань прошептал ему на ухо:

— Ши Мэй, спасибо, что проснулся. Спасибо, что вспомнил меня даже в том сне.

Чу Ваньнин посмотрел вниз, его ресницы затрепетали как крылья бабочки. Наконец, он слабо улыбнулся:

— Не нужно благодарить…

И после некоторой паузы:

— Мо Жань…

— Что?..

Чу Ваньнин обнял его, как будто все еще находясь в своем сне, погладил по волосам и тихо вздохнул:

— Знаешь, что слишком хороший сон не всегда будет правдой?

Затем он отстранился.

Мо Жань поднял голову. Он действительно не понимал, что Ши Мэй имел в виду, но был уверен лишь в одном: это краткое объятие было подарено ему добрым сердцем Ши Мэя лишь из жалости.

Кисло-сладкое терпкое послевкусие этого ощущения так и осталось на языке.

Художник: Snapofmagiiic

В тот миг, когда меч был вытащен из его тела, кровь окропила все вокруг, подобно красным лепесткам дикой яблони, унесенным прочь весенним ветром.

Острая боль пронзила грудь. Мо Жаню показалось, что он вот-вот умрет. Но в этот раз он не хотел уходить, так и не раскрыв свое сердце:

— Ши Мэй, на самом деле, я всегда любил тебя. А ты..?

Меч с громким лязгом упал на землю. Ротанговые ветви и водяная завеса исчезли. Божественный Арсенал погрузился в абсолютную тишину.

«Я всегда любил тебя… А ты..?»

Тело Мо Жаня достигло предела, и тьма потянула его в свои объятия.

Окровавленные руки Ши Мэя подхватили обмякшее тело. Последним ускользающим видением были непривычно сведенные брови. Свинцово-тяжелые веки помимо воли закрыли глаза, и блестящая влага медленно просочилась сквозь занавес ресниц.

Показалось, или Ши Мэй прошептал что-то похожее на…

— Я тоже...

— …

Это все иллюзия… Но почему в голосе Ши Мэя было так много печали, когда он сказал:

— Я тоже… люблю тебя.