Халхин-Гол. Граница на крови

Заместитель майора Куроки козырнул и ответил:

— Лейтенант Моку Сасаки. Вы, господин капитан, должны передать мне пакет с планом.

— Да, держите, лейтенант.

Сасаки принял пакет, проверил целостность печати и спросил:

— Вам полковник Танака задачу не ставил?

— Только по выходу в этот квадрат. Остальное в плане и по решению майора Куроки.

— Понятно. Я сейчас же доставлю пакет командиру роты, здесь оставлю связистов. Они подготовят аппаратуру и провода, дабы впоследствии протянуть их.

Нода кивнул и поинтересовался:

— Сколько времени займет доклад и принятие решения о размещении наших подразделений с определением боевой задачи?

— Недолго.

— Хорошо, ждем.

Майор Куроки вскрыл конверт в два часа. О конкретной расстановке подразделений в плане ничего не говорилось. Этот вопрос решался по усмотрению майора, что его вполне устраивало.

— Возвращайся, лейтенант.

— Шум двигателей услышат русские."

"— Да и черт с ними. Его вполне возможно принять за перегруппировку техники роты. А вообще мне плевать, что подумают русские. Им осталось жить до утра. Ты продумай по ходу, куда мы их трупы девать будем.

— Да в реку и сбросим.

— Это не так просто, как кажется. Не два-три трупа и даже не десятки, а сотни придется сбрасывать.

Сасаки уехал.

К трем часам ночи роты и батарея встали на позициях. Танкисты на промежуточных, артиллеристы — на основной. Связисты протянули провода.

Как только старший рядовой Керо Есида подключил их к телефонному аппарату, прошли сигналы вызова.

— Майор Куроки на связи, — ответил командир ударной роты.

— Здесь Нода! Машины на рубеже.

— Прекрасно, отдыхайте. Я свяжусь с вами ориентировочно в восемь тридцать и определю задачу. Отбой.

— Отбой.

После доклада танкиста на связь вышел командир гаубичной батареи:

— Здесь Хусино! Приветствую вас, господин майор.

— И я приветствую вас, капитан.

— Докладываю! Орудия на позициях, с четырех отбой, хотел бы знать, когда объявить подъем.

— Для вас в восемь.

— Хорошо. Четырех часов вполне хватит на восстановление сил.