Халхин-Гол. Граница на крови

Расстояние от рубежа подготовки атаки до наших позиций будет минимальным, от силы триста метров. А у Одзавы…

Капитан Новиков прервал старшего лейтенанта и произнес:

— Я знаю, что из техники осталось у капитана Одзавы, какова численность его, уверен в том, что этой ночью он выведет ее на восточный рубеж. На берегу ему ничего, кроме разгрома, не светит. Посему приказываю немедленно выслать разведгруппу к этому участку. Она должна будет зафиксировать маневр японцев. Исходя из этих данных, тебе придется скрытно перестроить свои боевые порядки.

— Но у нас всего одно противотанковое орудие.

— Я передам вам пару БА-10, большего, к сожалению, сделать не смогу. Впрочем, у вас в роте ручных пулеметов вдвое больше, чем у меня.

— Хорошо, что хоть так. У БА-10 тоже есть пушки.

— Бронеавтомобили надо будет быстро укрыть. Капониры, понятное дело, вы вырыть не успеете, но хотя бы навалите земляные брустверы.

— Это сделаем.

— Броневики пришлю после сообщения о перегруппировке роты. Для доклада явиться старшему лейтенанту Шагаеву.

Гандориг тяжело вздохнул.

— Ты обиделся, капитан? — спросил Новиков. — Считаешь, что я не уверен в тебе? Это не так. Советника я запросил лишь потому, что с ним нам легче будет оценить обстановку.

Монгольский капитан улыбнулся и сказал:

— Да я ничего не имею против. Какие между нами могут быть обиды?

— Вот это правильно. Вы, товарищи офицеры, шум за рекой слышали?

Гандориг кивнул.

— И слышали, и с постов охранения о нем докладывали. Только непонятный шум. Это не танки, не бронеавтомобили, похоже на какие-то табуны лошадей.

— Не знаю. И связи с батальоном нет. Ладно, пойду к себе, отдыхать надо, чувствую, завтрашний день будет куда тяжелее прошедшего. Но посыльного отправляйте в любое время, — сказал Новиков и ушел на КНП тактической группы.

В 01.10 командирский автомобиль «Курогани» остановился на широкой равнине между сопок. Вскоре лейтенант Сасаки услышал звук двигателей, а еще через десять минут к машине вышел передовой взвод танков «Оцу».

К «Курогани» подошел танкист и представился:

— Командир танковой роты, старший всей группы капитан Джун Нода. — Он повернулся, окликнул двух офицеров и назвал их, когда они подошли: — Командир гаубичной батареи капитан Акио Хусино и командир отдельного взвода второй лейтенант Керо Огава.