Каторжник

Потом дно ручья в месте выработки на ночь укрываем толстый слой лапника и закидываем снегом — создаем термоизоляцию. И — вуаля! — утром мы копаем относительно рыхлый, не успевший промерзнуть за ночь грунт.

Вода, конечно, все равно просачивается, но если работать быстро и снимать грунт понемногу, не глубже тридцати сантиметров за раз, то вполне терпимо. Главное, не надо долбить кайлом камни, можно работать лопатами! Кубометр на человека в день лопатой — это уже не так страшно, как кайлом. Мы приноровились, и жизнь стала немного легче.

Да и в целом наша артель на фоне общего уныния и доходяжничества держалась молодцом. Гешефт Изи, несмотря на все риски, потихоньку работал. Наш коммерсант умудрялся через подкупленных конвойных или вольных работяг проворачивать мелкие сделки — сбывал карты, табак, выменивал водку на продукты. Благодаря этому мы нет-нет да и перехватывали что-то сверх казенной пайки.

Иногда это был ломоть хлеба, иногда — щепотка настоящего чая, а раз Изя раздобыл даже кусок мороженого сала! Пир горой! К тому же Левицкий, наш «аристократ в конторе», исправно бывал в приисковой лавке для вольных и начальства. Он иногда покупал нам по заказу Изи то немного сахару, то луковицу, то еще какую съедобную мелочь. Конечно, это не ресторанное меню, но по сравнению с вечным клейстером и каменной юколой — просто праздник какой-то! Чувствовали себя почти олигархами местного разлива.

Примерно в это же время случилась и плановая переодевалочка — выдали новую казенную одежду. Целый гардероб, как и обещал Фомич: штаны, халаты, валенки, полушубок, рукавицы. Все новенькое, с иголочки, хоть и колючее, и размером явно не на нас шитое. Но главное — целое и теплое! Большинство арестантов, особенно моты, тут же спустили обновки за выпивку или проиграли в карты. Мы же, имея благодаря Изе хоть какой-то приварок, смогли свои тулупы и валенки приберечь.

Но наше относительное благополучие не могло остаться незамеченным в этом царстве всеобщей ненависти и зависти. Невзлюбил нас, как водится, один надзиратель — Силантий. Мужик мерзкий, с рябым лицом и злыми глазками, он словно поставил себе целью отравить нам жизнь.