Каждый любит как умеет

Макс видел только, как тот замахивается чем-то черным. Таня закричала и упала на колени. На пыльные доски пола побежала кровь. Девушка сидела на полу, вяло вытирая лицо измазанными кровью руками.

А парень в полосатой рубашке действовал очень быстро, не сводя глаз с Макса. Он вырвал у девушки сумку – она отдала ее без сопротивления. Одним движением выхватил из кармана носовой платок, вытерто, что держал в руках… Макс глазам своим не верил. Это был еще один пистолет. Второй. Через секунду оба пистолета оказались в сумке у девушки.

– Что это вы… – начал было Макс, но парень его оборвал:

– Подними руки. Только рыпнись, сядешь вместе с ней. Руки!

Макс ошеломленно подчинился. Он хорошо помнил, что у парня в сумке два пистолета. И молился, чтобы уйти отсюда живым. Парень быстро ощупал его и велел отойти на два шага.

– Ты кто такой? – повторил он свой вопрос.

Таня громко засопела, зажав нос ладонью. Ее белый

костюм был испачкан кровью и пылью. Максу показалось, что она дышит как-то странно – будто не может набрать в легкие достаточно воздуха.

– Я ее знакомый, – опасливо ответил Макс. – И я хочу вас предупредить – что бы она там ни сделала… Она больна. И очень давно. Позвольте мне ее увезти.

Парень покачал головой:

– Не позволю. Это у вас она прячется? Как вас зовут? – И, услышав имя, усмехнулся: – А, так вы ее герой! Макс! Ладно, с вами тоже в милиции разберутся. Отойдите в угол и садитесь на пол. Как она.

Макс послушался его и сел так, чтобы видеть лицо Тани.

Однако парень, по всей видимости, стрелять не собирался. Он достал из кармана ручку и несколько сложенных листков бумаги. Бросил их на пол перед Таней. Та чуть вздрогнула, но головы не подняла.

– Сейчас ты напишешь все, как было, – жестко сказал парень.

Она послушалась и снова провела по лицу перепачканной в крови ладонью. Андрей бросил ей платок, которым вытирал пистолет:

– Вытрись. Пиши, начиная с того момента, как ты встретилась с Шимелевичем.

Макс навострил уши. Он ждал, что девушка хоть что-нибудь скажет. Но увидел, что она аккуратно расстилает на полу бумагу, укладывается на живот и, беспечно размахивая в воздухе ногами, начинает что-то писать.