Каждый любит как умеет

Она поставила перед ним полную тарелку макарон и положила ключи:

– Завтра с утра сделаешь дубликаты. Дубликаты дашь мне, не дай бог – станут заедать в замках. А себе возьмешь старые ключи. Войдешь в подъезд и откроешь дверь, только когда я включу и сразу выключу свет на кухне. Завтра побываешь там, сориентируешься, где наши окна. Все понял?

Тот кивнул:

– Как обычно. Как с фотками? Понравились?

Девушка молча протянула ему стодолларовую бумажку. Гриша недовольно рассмотрел ее и даже зачем-то понюхал:

– Это все? Сама-то сколько поимела?

– Ну, чуть больше! – возмутилась она.

Гриша отмахнулся – у нее всегда находились возражения. Спрятав деньги, он вдруг отрывисто хохотнул. Таня нахмурилась:

– Ты чего?

– Вспомнил, как ты присосалась к тому гомику! – пояснил он, злорадно улыбаясь. – Не боишься подцепить СПИД?

– Сам-то не боишься? – отрезала она. – Спишь бог знает с кем и на резинках экономишь! Ладно, гуляй.

"Гриша еще раз проверил карман, куда положил деньги, и исчез.

Он жил в этом же районе, на расстоянии одной станции метро. Таня познакомилась с ним прошлой осенью, в маленьком уличном кафе, рядом со своим домом. Собственно, это было не кафе, а площадка с тремя столиками перед киоском, где торговали пивом и шаурмой. Девушка не собиралась присаживаться за столик. Она завернула к киоску, чтобы купить пива – тут всегда продавалась ее любимая марка – чешский темный «Козел».

– Привет, – радостно сказал он. – Не узнала? Оказалось, что это был не обычный пошлый способ завязать знакомство. Гриша просто обознался. Он только что вернулся из армии и принял Таню за девушку, которую не видел два года. В тот день она была без грима и парика. Гриша клялся, что сзади ее ни за что не отличить от его знакомой. Парень бросил свою шаурму и увязался за Таней до самого ее дома.

Но Гриша был настойчив. Девушка будила в нем некие сентиментальные воспоминания, и на другой день Таня обнаружила, что он сидит на лавочке у ее подъезда, курит и мирно беседует с бабками. Увидев Таню, он бросил сигарету и пошел за ней. Мало-помалу он сделался для девушки чем-то привычным и безопасным – как дворовая собака, которая ни на кого из своих не лает.