Катарсис. Том 1

Когда Егор принес всем по кружке исключительно вкусного холодного кваса, наблюдатели Баркова сообщили, что гаишник на мотоцикле свернул к складу ГСМ, а из зоны на севере выехали еще два мотоциклиста.

— Они! — поднялся Панкрат. — Чует мое сердце, это они! Собирай команду, Витя. Не трогай только жуковских, пусть контролируют милицию."

"К складу горюче-смазочных материалов, расположенному в шести километрах от Фошни, на берегу небольшой речушки Березны, команда Панкрата подъехала к пяти часам дня. Разведчики уже обосновались там, наблюдая за территорией склада с двух сторон.

— Мотоциклисты в наличии, — сказал один из них по имени Родион, высокий, как жердь, и такой же худой. — Еле устерегли. Гоняют по буеракам, как на соревнованиях, только треск стоит. Хорошо, что дороги здесь петляют, словно кишки в животе.

Панкрат взял у него бинокль, высунулся из-за елового молодняка на пригорке, откуда склад ГСМ был виден как на ладони.

Территория склада, обнесенная двумя рядами колючей проволоки, была невелика — сто на сто метров, и вмещала всего четыре штабеля металлических бочек, три цистерны, одна из которых была врыта в землю, небольшой автопарк в четыре военных заправщика, плюс старенький «газик» по прозвищу «козел» и две новенькие машины: «Газель» и «бычок».

— Часовых трое, — пробубнил Родион в спину Панкрата. — Один на вышке, двое у ворот. Контингент еще тот — все в дымину! Можно брать голыми руками. Смена дожидается своего часа в караулке — трое. Двое водил ковыряются в моторах на площадке. Кроме коменданта, в его халупе находятся две женщины. Плюс мотоциклисты.

Панкрат передал бинокль Крутову.

— Поразмяться с девочками приехали. Непостижимо высоки ндравы в родной армии! Что скажешь, Лукич?

— Никакой стрельбы! — тихо сказал Егор.

— Обижаешь, полковник, — развел руками Воробьев. — Возьмем всех без шуму и пыли, тихо и живыми. Мы еще не озверели до степени противника. И я далеко не убежден, что в клетку попались те самые птички, что грабили твою деревню.

— Солдаты — твои, мотоциклисты — мои.

— Как скажешь, начальник. — Панкрат, не глядя на подчиненных, поднял вверх ладонь и сжал ее в кулак. Жест этот был понятен всем, в том числе и Крутову.