Катарсис. Том 1

Кстати, ее не обязательно взрывать, достаточно затопить, взорвав центральную шахту над островком посреди озера. Но до этого мне хотелось бы покопаться в компьютере Директора, ознакомиться с подпрограммой.

— С какой программой? — не понял Ираклий, переживая острое чувство ревности и грусти; он вдруг почувствовал себя лишним.

— Существует карта стратегических интересов Реввоенсовета, как часть общей Программы изменения реальности. Ее надо извлечь.

— Если только Директор не уничтожил файлы из предосторожности.

— Дойдем — посмотрим.

— Вы оба психи… — пробормотал Панкрат. — Но я слеплен из того же теста. Я с вами.

— Тогда пойдем все вместе, — хладнокровно констатировал Ираклий. — Маша, догоняй наших одна, только будь осторожна.

— Нет, полковник, — покачал головой Крутов, — ты пойдешь с ней. На тебя теперь ложится ответственность за судьбу детей, и ты единственный, кто может довести дело до конца.

Ираклий открыл рот, чтобы возразить, но он был профессионалом и знал, что Крутов прав.

— Хорошо, я остаюсь.

— Спасибо, дружище, — сунул ему ладонь Панкрат. — Я твой должник. Доведи детей… — Он не договорил, махнул рукой и отошел.

— Ни пуха…

— К черту!

Георгий, Крутов и Воробьев исчезли в ночи, как призраки, всхлипнула вдруг Мария, опускаясь на корточки, пряча лицо в ладонях. Ираклий потоптался рядом, присел напротив и стал терпеливо ждать, пока она успокоится, не решаясь произнести ни слова, мучаясь от этого, как от зубной боли.

"Из-за кустов ольхи бесшумно вынырнул волк, сверкнул яркими глазами, остановился в метре от сидящей пары и тоже стал ждать. Мария, отняв одну ладонь от лица, поманила к себе зверя, и когда тот подошел вплотную, уткнулась лицом в его шерсть и разрыдалась…

За что мы любим тех, кого любим? Почему мы их любим вопреки судьбе, положению, всему на свете? Когда человек более несчастен: когда его никто не любит или же не любит только тот, кого любит он сам?.

Задав сам себе последний вопрос, Ираклий принял решение и встал. Ему надо было успеть догнать ушедших товарищей.

Мария поняла его и отговаривать не стала. В душе ее звучала песня:

Я приду к тебе на помощь. Я с тобой, пока ты дышишь. Было так всегда, ты помнишь. Будет так всегда, ты слышишь…"