Катарсис. Том 1

«Санитары» и «врач» пересели в подъехавшую «Газель», а за руль «рафика» сел человек Зинчука: он должен был «сделать шум» — промчаться по дороге мимо Барвихи к Москве и за Кольцевой автодорогой исчезнуть: поменять номера, вымыть машину и отогнать ее в гараж.

— Поздравляю, — сказал Зинчук Панкрату, с трудом уместившемуся в тесной кабине «газона», — операция проведена блестяще."

"— Нормально, — буркнул Панкрат, поймав себя на мысли, что ему жаль захваченного пузана-депутата, продолжавшего спать и не представляющего, что ждет его впереди.

МОСКВА«ПСИХОДАВ»

Мережковский приехал на базу спустя час после захвата группой Панкрата Воробьева депутата Мананникова, чью принадлежность к секретным структурам Российского легиона вычислили аналитики «Психодава». По их данным, Эммануил Леонидович был не только депутатом Государственной думы от фракции ЛКПР, не только заместителем председателя Комитета по телевидению и радиовещанию, но и членом Реввоенсовета, истинного повелителя Легиона.

Первичный допрос Мананникова с использованием истерического нагнетания страха проводил Зинчук со своими специалистами по развязыванию языков, и когда Архип Иванович вошел в камеру, оборудованную в подвале диспансера, Мананников, пристегнутый к стене специальными браслетами, представлял собой жалкое зрелище, но при всем том молчал, не ответив ни на один вопрос допрашивающих.

— Узнали, Эммануил Леонидович? — улыбнулся заместитель начальника «ПД», кивнул Зинчуку.

Мананникова отстегнули от стены, усадили на стул. Архип Иванович подал ему стакан воды, кивнул Зинчуку:

— Выйдите.

Капитан со своими подручными вышел.

— Эммануил Леонидович, давайте говорить прямо. Положение ваше незавидно. Мы знаем, кто вы и на кого работаете. Ответите на вопросы — будете жить, не ответите… сами понимаете, нам нет смысла держать вас в камере всю жизнь.

— Меня все равно убьют…

— Не скажите.

— Вы не представляете, какими средствами воздействия на психику они располагают.

— Представляем, — ласково сказал Архип Иванович, присаживаясь на край стола напротив пленника.

— Кто вы? — Мананников покосился на дверь; он был все еще бледен и мог в любой момент хлопнуться в обморок.