Катарсис. Том 1

Четверо из них служили в воздушно-десантных войсках и воевали в Чечне, еще трое недавно работали инструкторами по рукопашному бою в системе МВД, один был уволен из рядов антитеррористического подразделения Московского СОБРа после ранения, но, по его словам, был годен без ограничений. Парень командовал взводом, имел звание капитана и Панкрату понравился. Звали его Лев Копытов."

"— А вы где работали, товарищ полковник? — спросил он.

За Панкрата ответил Зинчук:

— Панкрат Кондратович Воробьев — бывший майор спецподразделения Службы внешней разведки.

Среди бойцов «Боевого кулака» прошло шевеление, на парней послужной список и принадлежность командира к «крутой» конторе произвели впечатление.

— Я не мог вас видеть под Хасавюртом? — спросил стеснительный с виду парень по фамилии Ческидов, один из тех, кто воевал в Чечне.

Панкрат улыбнулся.

— Вряд ли меня мог кто-нибудь видеть. В открытую мы не работали. На сегодня все, отдыхайте. Завтра «полоса» и полигон, послезавтра дело.

— А «полосу» проходить обязательно? — подал голос все тот же Лева Копытов. — Мы все давно вышли из курсантского возраста.

— Хочу посмотреть и оценить каждого, — отрезал Панкрат. — Где ваш прежний командир?

— Погиб, — отозвался кто-то.

— Так вот, я не собираюсь быть очередным трупом. Спокойной ночи. — Воробьев вышел.

— Поздравляю, — сказал ему в коридоре Зинчук. — Похоже, вы их «взяли». Но Твердохлеба выгнали напрасно. Несмотря на гонор, снайпер он хороший, весь Кавказ прошел.

— Именно из-за гонора и гибнут люди, причем в большинстве случаев — коллеги «супермена», а не он сам. Ищите другого снайпера, это ваша забота, с этим я работать не буду.

— Тогда разрешите откланяться. — Зинчук подал руку. — О задании поговорим завтра, после прохождения «полосы» и полигона.

Кивнув, помощник Мережковского удалился. Панкрат медленно побрел по коридору, спустился на второй этаж, но к себе заходить не стал, решил пройтись по территории диспансера, превращенного в базу «Психодава».

Дежурный на входе вытянулся, когда он проходил мимо. Здесь должны были находиться не только бойцы штурм-группы, но и разведчики, аналитики, техники, хозяйственники, однако никого из них увидеть так и не удалось. Зато за каменным львом крыльца Панкрата ждал громадный, как танк, господин Твердохлеб. Если бы он признал себя виноватым, стал проситься в группу, Воробьев еще подумал бы над возвращением снайпера, но тот повел себя совсем иначе.