Катарсис. Том 1

Система, которой я тебя обучаю, называется живой — по имени древнеславянской богини жизни, но всегда надо помнить, что Жива — сестра Перуна, бога молнии, грозы и грома, и она в любой момент может сменить милость на гнев, а то и превратиться в Марену, богиню смерти и колдовства.

Крутов потоптался на пороге, чувствуя, как его обдает жаром, — настойка деда продолжала действовать, — но все же отважился задать еще один вопрос: — Учитель, я не понимаю… чем все-таки белая магия отличается от черной? Ведь и белый маг может убить человека, и волхвы это делали… и вы тоже…"

"— Ты слишком спешишь, сынок.

 — Взгляд старика стал пронзительным, суровым. — Ответ ты должен был найти сам. Но я все же отвечу. Белая магия не нарушает законы бытия и социума, даже если маг совершает убийство — тогда и только тогда, если требуется покарать убийцу и спасти невинных людей. Черная же магия тем и отличается от белой, что всегда нарушает законы жизни, даже если деяние мага приносит благо. Впоследствии это благо все равно оборачивается злом. Кстати, маги, активно вмешивающиеся в природные процессы, сами подвержены не менее активным ответам мира. Это еще один аргумент в пользу того, что мне нельзя самому исполнить Замысел. Ты еще…

— Я понял, — дернул Крутов уголком губ, — я еще не маг, для всех я темная лошадка, как говорится.

Спиридон не отвел взгляда.

— До завтра, сынок. Твоя берегиня заждалась тебя.

Крутов вспомнил Марию, выругался про себя — женщина всплывала в памяти в самые неподходящие моменты — и вышел, унося в душе все понимающий взгляд старика.

Елизавета ждала его во дворе, сидя на лавочке с бабой Евдокией. Вскочила, когда задумчивый Егор спустился с крыльца.

— Вы сегодня так долго! Мы тут с бабушкой успели даже… — она замолкла, слегка покраснев, бросила быстрый взгляд на улыбнувшуюся Евдокию Филимоновну.

— Что же вы успели? — простодушно спросил Крутов.

— Позлословить о тебе. Я рассказала, какой ты бываешь несносный.

— Шутит она, — нараспев проговорила баба Евдокия. — Присохла она к тебе, кочергой не оторвешь.

Лиза притворно нахмурилась.

— Зря вы ему это говорите, бабушка Евдокия, он же нос задерет. Спасибо за урок. Мы пойдем, пожалуй. До свидания.

— Доброго здоровьица, — поклонилась старуха. — Приходите почаще.

Крутовы сели в машину, и Егор запустил двигатель.

— Так чем вы все-таки занимались?

— Танцами, — со смешком сказала Лиза, со вздохом облегчения закидывая руки за голову. — Устала…

— Танцами? — удивился Крутов.

— Баба Евдокия учила меня танцевать.