Катарсис. Том 1

Спиридон склонился над лежащим ничком Зубко, поводил руками над его телом, положил ладонь на затылок и застыл в такой позе. С изумлением и благоговейным ужасом Крутов увидел, как ладонь деда налилась теплым розовым свечением, это свечение струйками потекло вокруг головы Саши, потом разом всосалось в волосы и погасло. Спиридон отнял руку, разогнулся, глядя на Александра. Тот вдруг пошевелился, застонал, дотрагиваясь руками до висков и затылка, с трудом сел, глядя перед собой бессмысленным взглядом. Но вот глаза его прояснились, он увидел тело своего напарника, напрягся было, хватаясь за карман брюк, где у него лежал пистолет, но вдруг обнаружил, что находится в комнате не один.

— Что здесь происходит, командир?

— Как ты себя чувствуешь?

— Хреново… будто по мне асфальтовый каток прошелся…

— Твой приятель выстрелил в тебя из «глушака».

— Зачем?! Откуда ты?.. — Александр осекся. Глаза его расширились, потемнели.

— Он…

— Жив, Спиридон Пафнутьевич его просто усыпил.

— Кто это?

— Родственник моей жены. А теперь сядь со мной, сосредоточься и вспомни, где, кто и как тебя зомбировал. Только не горячись. Ты был запрограммирован, а мы эту программу сняли.

Взгляд Зубко заледенел, застыл, лицо покрылось бледностью, на лбу выступил пот, однако программа самоликвидации, внедренная в мозг при зомбировании, не сработала, дед Спиридон действительно рассеял тьму в сознании Саши.

— Черт! Мне… я был… не помню! — Зубко с силой потер лоб, ошеломленно глянул на взиравшего на него Спиридона. — Мне было приказано…

Крутов помог Александру встать с пола, усадил на диван.

— Колись, подполковник, и благодари Бога, что есть на свете люди, способные вдохнуть душу в мертвое тело.

— Ну я, пожалуй, пойду, сынки, — сказал старик. — Вы тут теперь и без меня управитесь. Этого вашего дружка не трогайте, он будет спать еще долго, но ничего не вспомнит.

И Спиридон исчез. Вот он стоял посреди гостиной внушительной глыбой, чуть ли не доставая макушкой потолка, а вот и нет его, только ветерок пронесся по залу и вздул кисейные занавески на окнах.

— Я сплю… — сипло пробормотал Зубко. — Это лишь дурной сон… Как он это сделал? Мистика какая-то!..

— Не знаю, — признался Егор. — Но это не сон и не мистика, Саня. Это проявление сил, о которых мы не имеем ни малейшего понятия.