Катарсис. Том 1

Увидев Крутова, замер, стоя одной ногой в штанине, рванулся было к автомату на стуле и застыл, услышав клацанье затвора и негромкий, но бешеный голос:

— Стоять!

Крутов шагнул к парню, воткнул ствол автомата ему в горло и, глядя в расширяющиеся глаза, спросил:

— Где девушка и парень, которых вы захватили в деревне?

— Не я… — дернулся борцовского вида детина, чуть не подавившись бутербродом.

— Где?!

— Женщина была в седьмом отстойнике… он стоит с краю, возле леса… мужик — у вивисекторов… в лаборатории…

Крутов скрипнул зубами: ах ты, сучара, Дубневич, обманул!.

— Как открыть отстойник?

— Ключи у майора… и есть еще у Кинского…

— Кто это?

— Доктор… зав лабораторией биологических иссле…

— Где его можно найти?

— Сейчас он должен быть в центральном корпусе…

Крутов ткнул пальцем в сонную артерию здоровяка, натянул на себя его пятнистые брюки, куртку и ботинки, и выскочил из комнаты.

По коридору к выходу топали рослые парни в камуфляже, не обратившие внимания на Крутова, Егор уложил их всех двумя разрядами генератора и выбежал на улицу, надеясь, что Погорелов разберется, в кого надо стрелять, а в кого нет.

ЖуковкаФЕДОТОВ

Им удалось добраться до «фазенды» деда Ивана, родственника Крутова, о котором вспомнил Ираклий, незамеченными. Дед оказался понятливым, цыкнул на заворчавшую жену, попытавшуюся было «качать права», и расспрашивать гостей о причинах ночного визита и их бедственного положения не стал. Лишь поинтересовался, где его племяш, от имени которого и заявились гости.

К этому времени Федотов еще не знал о том, что произошло в его доме на улице Воропаева, и ответил уклончиво:

— С ним все в порядке, поехал по своим делам…"

"Смыв грязь, пот и кровь во дворе дома — поливали друг друга по очереди из ведра, — бывший магистр жуковского филиала Ордена чести и его бывший заместитель легли в сарае на копне свежескошенного сена, источавшего удивительные запахи луга и солнца, и отрубились начисто, не слыша ни лая собак, ни крика петухов, ни мычания коров утром, которых собирал по улице пастух.

Проснулись в полдень, разбуженные квохтаньем кур и голосом хозяина, выговаривающего что-то повизгивающей собаке. Ночью ее не было, Ираклий мог в этом поклясться. То ли дед Иван привязывал ее на огороде, то ли привел откуда-то еще.

— Пора уходить, — проговорил задумчиво Ираклий. — Нас ждут пусть и не великие, но дела.

— Смерть как не хочется! — признался Корнеев, тоже прислушиваясь к долетавшим в сарай звукам мирной сельской жизни.