Катарсис. Том 1

— Для магистра регионального отделения Ордена чести ты слишком много знаешь… товарищ полковник.

— Догадался? — Федотов подал руку. — Приехали, вылезай. Помочь?

Крутов с превеликим трудом выполз из машины. Перед глазами все расплывалось, мерцало и качалось, желудок стучался в рот, тянуло на рвоту, голова гудела, будто барабан. Его поддержали под руки, ввели в дом, свет больно резанул глаза.

— Падай.

Он послушно сел, почти рухнул, на топчан. Чьи-то заботливые, похоже — женские руки стали расстегивать и снимать с него одежду, обувь, погладили шрамы на груди, и тут Егор поплыл, поплыл, медленно проваливаясь в зыбкое марево без мыслей и ощущений, уже не сопротивляясь, никого не видя и ничего не пытаясь понять.

— Сомлел полковник, — раздался чей-то гулкий соболезнующий голос.

— Они его взяли с помощью генератора, — отозвался второй. — Удивительно, что он еще нашел силы сбежать… Кстати, видели, что у него было с собой?

— Генератор?! Почему не доложили сразу?

— Некогда было.

— Тащите его сюда.

— Ферзь!

— Несите его в ванную…

Егора подхватили сильные руки, он вяло попытался встать на ноги, не смог и смирился. Вода в ванне на миг отрезвила его, заставила вспомнить реалии бегства и что в плену остались Елизавета и Панкрат, однако шум в ушах усилился и Крутов окончательно сдался убаюкивающему, обволакивающему сознание, теплому блаженству…

МоскваВАЛЯГИН

Они встретились в ресторане «Президент-отеля» — председатель Реввоенсовета Винсент Аркадьевич Валягин и второй советник посольства США Гарри Грисберн, утром прилетевший из Штатов.

Грисберн, верзила баскетбольного роста в безукоризненном светлом костюме, с неизменной улыбкой, словно приклеенной к лицу, обнял Валягина длинными руками, чисто по-американски похлопал его по спине.

— Хорошо выглядишь, Винсент, почти как дипломат.

— Ты тоже выглядишь неплохо, Гарри, — ответил Валягин, — почти как президент. Что заставило тебя позвонить мне прямо из аэропорта?

— Я заказал столик для «парти», пошли, поговорим. — На русском языке Грисберн, выпускник Гарварда, говорил почти без акцента.