Катарсис. Том 1

Сосед Крутова видел, как полковника и его гостя несли на руках и грузили в машину. Похоже, что обоих либо ранили, либо убили. Грузили их без признаков жизни. Женщина кричала и плакала, рвалась к телу Крутова. Ее посадили в «Ниву» и увезли. Наше вмешательство вряд ли могло увенчаться успехом, противник был вооружен лучше. Но дрались Крутов и Воробьев великолепно, давно такого не видел."

"Ираклий, игравший роль лидера байкеров, в кожаной безрукавке, в шортах, с бородой, с зеркальными очками на пол-лица, слез с мотоцикла и вразвалку подошел к группе женщин и пожилых мужчин, с опаской наблюдавших за ним.

— Шо тут за базар?

— А ты кто такой будешь? — полюбопытствовал лысоватый мужичок в пиджаке, зеленоватых брюках военного покроя и галошах на босу ногу.

— Я тут самый главный, — веско сообщил Ираклий. — Крестный отец.

— Енерал, что ль? — с ехидством ввернул сосед лысого, с клокастой седоватой шевелюрой.

— Ты, дед, не умничай, заасфальтирую. По какому случаю гуляем?

Женщины зашушукались, засуетились, начали отступать, расходиться, мужчины в нерешительности завертели головами, не зная, как отвечать мотоциклисту.

— Война тут была, нашего племянника Егоршу повязали… ни за что… Лизку вот Ромкину тоже забрали…

— Кто?

— Дак кто ж их, супостатов, знает? Военные, в маскировке. Налетели с автоматами, пулять начали, елкин лес, и… вот… Егоршу-то и взяли.

— Ты точно знаешь, что убили?

— Лизка зря убиваться не станет, втюрилась девка в него.

— Да не требеси ты, Васька, — недовольно проворчал второй мужик. — Еще ничего не известно, не за что Егора-то убивать. Я вот сейчас в милицию поеду, сообщу, пусть разбираются да Лизку мою ищут.

— Посмотреть в доме можно?

— А чего ж нельзя, смотри, — тяжело вздохнул лысый, — никого там нетути.

Ираклий медленно прошелся мимо палисадника по дорожке к дому, приглядываясь к следам недавнего боя, осмотрел дом, двор, заглянул в стоявшую во дворе машину — тот самый серебристый джип «Судзуки-Витара», который он дал Крутову в Брянске, и вернулся.

— Ну что? — спросил заместитель.

— Крови не видно, — сказал Ираклий.