Катарсис. Том 1

— А осмотреть дачу можно? У вас во дворе машина стоит.

«Охранник» опять задумался.

— Это машина бригадира. Вообще-то мне не велено никого впускать… но если вам надо… а документы посмотреть не дадите?

Один из блюстителей порядка с лейтенантскими звездочками на погонах раскрыл красную книжечку с золотым тисненым двуглавым орлом, Каширин глянул на нее, отступил в сторону.

— Проходите.

Двое милиционеров прошли за калитку, разглядывая еще не ухоженную территорию дачи, копавшихся во дворе «строителей», красновский джип и мотоцикл.

— Здравия желаю. Вы здесь давно работаете?

— С семи утра.

— Я имею в виду вообще.

— Тогда с мая, — разогнулся Воробьев. — Заканчиваем скоро. А вы ищете кого или так, ради профилактики?

— Ищем, ищем, — рассеянно сказал милиционер, снимая фуражку и вытирая влажный лоб платком. — Машина ваша?

— Нет, бригадира. Оставил с утра, в лес подался, за грибами. Хотя в такую жару какие грибы… Да вы подождите его, он скоро придет.

— А откуда он сам? Номера-то у его танка не брянские…

— Шут его знает, нам он не докладывается.

— Ладно, мы к вам еще заедем попозже. — Лейтенант махнул рукой напарнику, рассматривающему баню. — Пошли, Сергеев.

Милиционеры убрались за калитку, «УАЗ» отъехал, в лесу снова стало тихо. «Мстители» посмотрели друг на друга, прислушиваясь к тишине.

— Это они ведь нас ищут, — сказал Каширин флегматично.

— Весело вы тут живете, — покачал головой Краснов.

Панкрат бросил лопату: он успел сделать приличный замес цементного раствора, — вылил на голову полведра воды, отошел в тень.

— Уходить надо, — продолжал тем же тоном Каширин. — Если они вернутся и начнут искать бригадира…

— Уйдем завтра, — сказал Панкрат. — Вернутся Родион и Миша, обсудим ситуацию. Коля, съезди-ка в Фошнянскую больницу и привези полковника… если, конечно, он уже оклемался и в состоянии соображать.

Каширин молча начал одеваться.

— Я поеду с ним, — сказал Краснов. — По одному ездить в такое время опасно.

— Давай, — согласился Панкрат, подумав. — Только не на джипе. Возьмите мотоцикл, не так бросается в глаза."

"Каширин завел мотоцикл, Краснов бросил в коляску ружье, сел сзади, и они уехали. Панкрат остался один, вдруг впервые в жизни испытав непривычное чувство безысходности и гнетущей подавленности.