Катарсис. Том 1

Спецслужба Минобороны — может быть, но не воинская часть. Во-вторых, все они, на мой взгляд, зомбированы. Стоило мне задать пару вопросов водителю рефрижератора и его сопровождающему, как оба стали задыхаться и померли. Представляешь уровень программы?!

— Ничего удивительного, если лаборатория работает с психотроникой. Меня лично смущает другое: почему работники лаборатории, долженствующие свято блюсти ее тайны, допустили утечку информации, абсолютно непозволительную для деятельности конторы подобного типа?

— Ты имеешь в виду наш рейд?

— Я имею в виду выезды охранников лаборатории на мотоциклах за пределы зоны, их бандитские налеты на дороги.

— Может быть, у них от этого крыша поехала?

— Разве что. Но я еще раз предлагаю тебе уехать. Как гласит китайская стратагема номер тридцать шесть: бегство — лучший прием. Что означает: бегство еще не есть поражение.

— Я подумаю над твоей стратагемой, — буркнул Панкрат.

— Понял, понял, — кротко кивнул Крутов. — Давай о деле. Ты всерьез хочешь мне помочь?

— Ты еще сомневаешься?

— Тогда давай обсудим план. Он очень прост. Я выяснил, где квартируются мои друзья, рыцари, так сказать, без страха и упрека и зазрения совести. За общежитием надо понаблюдать, прикинуть расположение комнат, где хранится оружие, как они дежурят, ну и все такое прочее.

— Сделаем.

— Вот. А вечером заявимся к ним в гости.

— Что, прямо так, внаглую? — восхитился Воробьев.

— Во-первых, их всего пятнадцать человек, а во-вторых, обижали меня только трое, включая лейтенанта Хелемского. К нему у меня счет особый.

— Ты уже знаешь его фамилию?

— Подсказали.

— Кто?

— Ты его не знаешь, сидел со мной в СИЗО. Потом познакомлю. Поскольку улица Краснофлотская находится за линией железной дороги, встречаемся возле больницы в девять вечера.

Панкрат встал, подставил ладонь под удар ладони Крутова и пропал за кустами. Егор дождался стрекота мотоциклов — «мстители» седлали свой неприхотливый транспорт — и неторопливо побрел к своей машине, подумывая, не съесть ли еще пару порций мороженого. Потом вспомнил о своем долге дяде Ивану и решил навестить старика, все равно до намеченного обеда с Ираклием оставалось еще больше двух часов.