Катарсис. Том 1

Панкрат выругался в душе: это было очень некстати. На поляне деревья и кустарник не росли или были вырублены, и подходы к зданиям, соединенным асфальтовыми дорожками, просматривались прекрасно.

Петя вернулся через четверть часа.

— Порядок, командир. «Бээмпэшка» на ходу, соляры полный бак, «Нивы» тоже вроде как в рабочем состоянии, но все на сигнализации. Если уходить с шумом, то рекомендую мотоциклы, легче завести.

— Учтем. Полковник, начнем осмотр с бараков, пока луна еще не взошла. Это или казармы, или общежития.

Барков молча вскинул кулак и быстро, пригибаясь, побежал через поляну к ближайшему бараку, в одном из окон которого горел свет. За ним тенью метнулся Родион. Панкрат, Петя и Каширин отстали, прикрывая тыл разведгруппы. Тишина в лагере стояла такая, что Панкрату снова стал мерещиться подсматривающий за ними наблюдатель, от взгляда которого неприятно сводило мышцы шеи. Впрочем, они и так ныли от напряжения и непрестанного вращения головой по сторонам.

Барков и Родион достигли длинного здания барака, замерли по обе стороны от двери.

Что-то бухнуло внутри барака, упало, зазвенело стекло.

В два прыжка Панкрат достиг здания, юркнул в дверь и столкнулся с Родионом, тащившим на себе чье-то обмякшее тело.

— Где полковник? — выдохнул Воробьев.

— На мне, — сдавленно просипел разведчик. — Это не общежитие… там в коридоре дежурный офицер…"

"Родион вынес Баркова, уложил на траву.

— Несите к лесу, быстро! — приказал Воробьев. — Родион, за мной!

Они снова вскочили в барак, в коридоре которого, слабо освещенном единственной лампочкой, лежал человек в пятнистом комбинезоне с погончиками лейтенанта. Панкрат пощупал его пульс — человек был жив, но без сознания.

— Он схватился за автомат, полковник его вырубил, но не до конца. Гад, вытащил пистолет и выстрелил, только как-то странно, совсем без шума… полковник упал, а я добавил этому…

Родион поискал что-то на полу и протянул Воробьеву необычной формы черный пистолет с толстым гофрированным стволом.

— Вот его пушка.

— Так в дуле ж дырки нет!

— А черт его знает! Я ж и говорю — без шума стрелял.

На тумбочке в конце коридора тихо прозвенел телефон.