Карт-Бланш для Синей Бороды

Лицо Констанцы порозовело, но она ничего не сказала.

Зато матушку невозможно было провести столь легко.

– Согласилась? – спросила она, разглядывая графа, прищурив глаза. – Бланш, это так? Мне надо поговорить с тобой наедине?

Моя милая мама волновалась, что граф принудил меня к браку, и я поспешила её успокоить.

– Всё хорошо, – сказала я, стараясь улыбнуться, но губы, еще горевшие от поцелуя графа, плохо слушались. – Я приняла предложение с радостью. Тем более что господин де Конмор оказался столь любезен, что готов дать приданое за Констанцой и Анной – в шестьдесят золотых каждой, а в качестве свадебного подарка преподнесет наш прежний дом.

– Святые небеса! – прошептала на сей раз матушка.

– Я правильно вас поняла, милорд? – спросила я, обращаясь к жениху.

Не то, чтобы я не доверяла графскому слову, но оговорив мои отступные в качестве развода в том, что касалось моих сестёр, он был не столь дотошен. Именно поэтому я посчитала нужным прояснить этот вопрос сразу и при свидетелях.

– Совершенно правильно – дом, приданое для леди Констанцы и леди Анны, – ответил де Конмор очень сердечно, словно я и вправду была его любимой невестой, а он – влюбленным женихом, но последующие слова развеяли наваждение: – Прошу поторопиться с выбором женихов, леди Авердин. Сегодня понедельник, в четверг мы сделаем оглашение, в пятницу и субботу будут пост и причастие, а в воскресенье устроим венчание.

– Венчание в конце недели?! – воскликнула матушка.

– Не хочу ждать ни часом больше, – заявил жених. – Для таких красавиц, как ваши дочери, дорогая леди, да ещё с приданым в шестьдесят золотых, не составит труда найти женихов за пару дней. Если желаете, чтобы я помог…"

"– Нет, благодарю, – торопливо отказалась матушка от такой чести, – мы постараемся справиться сами.

Констанца и Анна переглянулись, глаза у каждой были с чайные блюдца.

– Вот и хорошо, что всё так быстро сладилось, – сказал граф, подзывая Пепе, и тот немедленно протянул ему сумку, которую принес вместе с сундучком.

Он достал из сумки оттуда что-то пушистое, белое – серебристо-снежное, и накинул мне на плечи.

Чудесный мех неведомого мне зверя – мягкий, с синеватым подшерстком, укрыл меня пышным воротником до самого пояса.

– Вы очень щедры, милорд, – сказала матушка. – По-настоящему королевский подарок.