Карт-Бланш для Синей Бороды

– Пришлось изрядно провонять, чтобы разыграть это представление, – сказал он.

– Представление?..

– Его величество тоже решил поучаствовать, – Ален кивнул на хохочущего монаха, который чуть было не повенчал нас с Реджинальдом.

– Это – король?! – потрясение от всего случившегося было настолько сильным, что я с трудом понимала, что происходит.

Возможно, я сплю? Или умерла – и теперь вижу то, чего нет на самом деле, а происходит лишь в моём воображении?

– Значит, голубиная почта? – веселился король, уже сгибаясь пополам от смеха.

– Ваше величество весьма изобретательны, – Реджи помотал головой. – Вы разыграли меня, как ребенка. Смотрю, и милорд граф жив, – он оглянулся на нас с Аленом. – Какая… приятная неожиданность. Чем же вы так воняли, милорд граф? Я поверил, что вы уже труп, даже сомнений не возникло.

– Рыбья желчь, – доверительно рассказал король. – Когда-то мы также представили в виде трупа меня – и не менее удачно, надо сказать. Взяли крепость без единого выстрела!

– Вашей находчивости можно позавидовать, – сказал Реджи.

– Какой быстрый, – сказал король и вдруг перестал смеяться. – Сначала надо разобраться с вашими клятвами, добрый сэр. Вы клялись перед алтарем, и клялись лживо.

– Да, лгун из меня вышел никудышный, – усмехнулся Реджинальд. – Приму любое наказание за это преступление. Но я так желал позаботиться о леди Бланш, что готов был солгать и небесам, лишь бы защитить её.

– Всё во имя любви? – ответил король ему в тон. – Как складно получается. А конфеты, которые вы отправили милорду графу от имени его жены – это тоже ради заботы о леди Бланш? Не хочешь их попробовать, Оуэн? Вероятно, они очень вкусные.

– Конфеты? А что с ними не так? – удивился Реджинальд.

– Всё так, – его величество упер руки в бока, – они были нашпигованы ядом, как огурец семенами. Замечательное лакомство!

– Неужели… – Реджи посмотрел на меня, – миледи хотела отравить милорда? Нет, я в это не верю.

Я вскрикнула от такого несправедливого обвинения, но король заставил меня замолчать, властно вскинув руку:

– Так значит, это леди Бланш собиралась отравить своего мужа? Неплохой ход, Оуэн. Только вы не учли одного – миледи никогда вас не любила и не любит. Я видел, как она оплакивала мужа – это горе невозможно подделать.