Карт-Бланш для Синей Бороды

Кто-то посмел причинить зло его жене. Какая-то гадюка осмелилась навредить его маленькой святой. Он не сомневался ни разу, что Бланш говорит ему правду. Бланш просто не умеет лгать, он в этом уже убедился.

По её словам выходило, что Барбетта принесла в беседку тот самый отравленный чай…

– Но там не было чайника! – вспомнил граф. – Я видел осколки на полу и поднос на столе.

– Чашка разбилась, когда мне стало плохо. Но на столе оставались поднос, крышка от него и серебряный заварник…

– Ни черта там не было заварника! – граф вскочил и прошелся по комнате туда-сюда.

 – Поднос стоял, крышка… белая салфетка… Всё, – ему показалось, что жена встрепенулась, будто хотела что-то сказать, но потом опустила голову и промолчала. – Кто-то позаботился забрать его, когда скинул тебя. Наверняка, чтобы скрыть яд. Говоришь, чай принесла Барбетта? Я допрошу её, и если она причастна…

За окном послышались веселые голоса, ржание коней и лай собак – возвращались охотники.

Граф досадливо пристукнул кулаком по ладони:

– Как не вовремя гости… Но я их сейчас выпровожу.

А ты, Бланш, – он ткнул пальцем в сторону жены. – Сидишь здесь и носа не показываешь. Запрись изнутри и впускай только меня. Ты поняла? Только меня.

– Нет, милорд, – ответила она тихо. – Это неправильно.

– Неправильно? Ты о чем?

Бланш села в постели, прикрываясь одеялом, и оглянулась. Взгляд ее скользнул по разрезанному платью.

– Принесите мне платье, – попросила она. – Оно висит на кресле, в моей спальне.

Мне надо одеться и выйти к гостям.

– Тебе надо лежать в постели с грелками у пяток!

– Нет, – твердо сказала она. – Мы не имеем права испортить Гюнебрет её первый праздник. Что произошло – это страшно для меня, очень страшно. Но мы должны повременить с дознанием. Сейчас вам необходимо стать сначала отцом, и только потом – грозным судьей.

– Ты бредишь, – ответил граф резко, надевая рубашку. – Если промедлить, убийца скроется.

– Скорее всего, он уже скрылся, – сказала Бланш.

В её голосе Алену послышались знакомые деловитые нотки. – Не будем спорить, милорд. Ваша дочь не должна пострадать. Поторопитесь принести мне одежду… я очень вас прошу.

– Бланш… – граф опять почувствовал суеверный страх. – Ты и в самом деле человеческая дочь?

– Что, милорд? – переспросила она удивленно.

– Ничего, – Ален отвернулся, доставая из сундука свой прежний черный камзол. – Пойду, принесу тебе платье.

Глава 26

Этот день я провела, как во сне.