Карт-Бланш для Синей Бороды

– Сказал, чтобы возместил убыток, а он начал петь, что ему не хватает денег на житьё, где уж там оплачивать королевский сидр! – он уткнулся лицом в перину и замолчал, пока я массировала его шею.

Прошло несколько минут, прежде чем граф снова заговорил:

– Как съездили в ле-Анже?

– Все прекрасно, милорд, – коротко отчиталась я. – Только боюсь, мы разорили вас еще больше, чем вы лорда Чендлея.

– Я у него ни монеты не потребовал, – грубо ответил граф. – Заплатил сам и пообещал ему голову оторвать, если подобное повторится.

– Вы очень добры, – подтвердила я.

– Боже, какие у тебя волшебные пальчики, – простонал он, когда я начала массировать ему шею и затылок.

– Милорд, вас массирует вовсе не бог, а грешница Бланш, – пошутила я.

– Язвочка Бланш, – поправил он меня, и по голосу я поняла, что он улыбается. – Значит, Вамбри понравилось?

– Гюнебрет, – поправила я его. – Да, она в восторге от поездки. И нам бы хотелось попросить вас кое о чем…

– У тебя с ней не было хлопот? – спросил он. – После того, что эта девчонка устроила, я убить был её готов.

– Не надо так переживать за меня, через год ваша дочь обо мне и не вспомнит. Но вы правы, недоразумения между нами выяснены. И мы хотели бы попросить у вас разрешения устроить прием на Двенадцатую ночь…"

"– Ты не понимаешь, – сказал он глухо, пропустив мимо ушей мои разговоры про приём. – Я беспокоюсь за тебя, но я беспокоюсь и за Гюнебрет. Ты же слышала про Удушеную Даму. Глупая легенда – не такая и глупая. Мой предок женился несколько раз, чтобы разбогатеть, и если жена не желала становиться монахиней, чтобы дать ему свободу, он её убивал.

В конце концов, покончил с собой. Что это, как не дурная кровь? А вдруг Вамбри унаследовала ее?..

– Милорд, – сказала я твёрдо, ничуть не сомневаясь в правдивости своих слов, – Гюнебрет не такая. Никакой дурной крови. Она похожа на вас, она вас любит. Она очень страдала, когда решила, что вы отвернулись от неё из-за меня. Вы сами виноваты, что не уделяли ей внимания, заигрывали со мной при ней. Вы допустили, чтобы она превратилась в сущую дикарку и решилась на такой отчаянный шаг.

Она страшно боится вас потерять, а вы словно нарочно отталкиваете её. Столкнуть вас с лестницы она никогда бы не осмелилась, но ей нужно было выплеснуть на кого-то свою обиду. К сожалению, подвернулась я. Но грешно было бы казнить ее за это. Сегодня она попросила у меня прощения, она плакала…

– Ещё бы ей не просить прощения и не плакать, – хмыкнул Ален. – Под угрозой порки и не то сделаешь.