Карт-Бланш для Синей Бороды

Тростник был с позором изгнан со всех этажей, кроме первого, потому как собак девать было некуда. Псарня у графа была, но ею никогда не пользовались, и сейчас там располагалась настоящая свалка ненужных вещей, и ветер задувал во все щели. Вторым делом была проверка провианта. Я тщательно переписала количество бочек с солониной, копченых и вяленых окороков, белых и кровяных колбас, пересчитала куриц, овец и свиней в загонах. В Конморе была и пшеничная мука, но Барбетта предпочитала пользоваться серой, выпекая хлеб сразу и для семьи графа, и для слуг.

Было здесь вдоволь пивных дрожжей, масла и круп. Брюква и капуста дожидались своего часа, бережно хранившиеся в холоде кладовых. Даже странно, что при таком хорошем провианте жители Конмора так скудно и однообразно питались. Неудивительно, что Вамбри швырялась ложками.

Слуги сразу прониклись моей деловитостью, и с ними у меня не возникло никаких проблем – все были исполнительны, услужливы и очень милы.

Набегавшись за день, я спала, как убитая, и ночные стоны меня больше не беспокоили, чему я была несказанно рада.

Хуже дело обстояло с Вамбри.

И часа не проходило, чтобы эта девчонка не устраивала мне какой-нибудь каверзы. Дохлые мыши, пауки, снежки – все это летело в меня с завидным постоянством, а любая попытка поговорить приводила к тому, что Вамбри разражалась проклятиями и ругательствами, под стать пьянице из подворотни.

– Вы не сердились бы на неё слишком, миледи, – сказала мне Барбетта после очередного представления, когда Вамбри полила маслом ступени перед моей спальней, и я скатилась по ним, получив пару синяков на мягкое место.

 – Она росла без матери, и милорд её сильно испортил. Хотя она и доставляет всем хлопот, мы всё равно её жалеем. Прежней госпоже графине, – тут она боязливо прошептала заупокойную молитву, – тоже приходилось несладко, и она всякий раз бежала плакаться господину графу. Поэтому мы очень вам благодарны, что вы не жалуетесь на юную леди.

– Да у меня и возможности не было пожаловаться, – пробормотала я, ерзая на мягкой подушке, которую мне услужливо подложила на сиденье стула Барбетта.

 – Милорд глаз сюда не показывает.

– У него много дел, – сказала Барбетта, наливая мне горячего чаю. – У него три города и больше тридцати деревень – попробуйте успеть везде. Там судятся, там пожары, там отказываются платить налоги. Дел много, а он один. Но на новый год всё будет поспокойнее. И самым отъявленным смутьянам нужен праздник.