Карт-Бланш для Синей Бороды

На пирогах были зажжены по три свечи, и сладкий дух пряностей и изюма смешивался с запахом чистейшего воска.

– Это твои проделки? – спросил Ален у жены, постаравшись, чтобы никто другой их не услышал.

Но Бланш покачала головой:

– Вовсе нет, я и не думала, что они вспомнят об этом обычае. Наверное, это затея господина Маффино. Только он мог испечь такие прекрасные гугельхупфы.

– Гугель… что?

– Гугельхупфы, – спокойно пояснила Бланш. – Это старинный обычай, он пришел к нам с востока. Сейчас они будут танцевать.

Девушки встали в круг и начали пляску. Да какую! Для Алена осталось загадкой, каким чудом гугельхупфы не упали с их голов. Танец был отрепетирован, потому что танцовщицы продемонстрировали более десятка сложных танцевальных фигур – и все это с улыбками, задорными вскриками и переплясами, когда одна из девиц выходила в центр круга и хвалилась, как ловко она может стучать каблуками, удерживая на макушке сдобную булку.

Порыв танцовщиц постепенно захватил всех, и Ален сам не заметил, как начал прихлопывать ладонью по столешнице, в такт музыке, как и большинство гостей.

– Мои гости такого не ожидали, – сказал Ален, посмеиваясь. – Посмотри, как вытянулось лицо у господина судьи.

– Да, плебейские развлечения некоторым господам явно не по вкусу, – отозвалась Бланш ему в тон.

– Это самая настоящая свадьба, – сказал граф."

"– Неужели настоящая?

– Почти. Будешь танцевать со мной?

Бланш смущенно засмеялась и согласилась. В центр зала Ален вёл жену, как во сне. Эта её улыбка – она согревала, покоряла, заставляла терять разум. И хотя он знал, что их супружество было фарсом, сейчас он сам готов был поверить, что всё по-настоящему.

Танцоры подались в стороны, давая место главным виновникам торжества, и хотя две другие пары молодоженов тоже вышли танцевать, всё внимание было приковано к графу и графине.

– Господи, как глазеют, – сказала Бланш, когда они прошли три круга.

– Я их прекрасно понимаю, – сказал Ален, – смотреть на тебя – одно удовольствие.

– Вы необыкновенно учтивы сегодня, – отшутилась она, но он видел, что ей приятны комплименты.