Карт 2: Робинзоним дальше?

— Попал! Теперь Правый ему покаже… — перехватив Левый в другую руку, я снова размахнулся… Что удержало меня от броска? Наверное, мыслеобраз, словно обухом, вдаривший в охваченную каким-то безбашенным безумием голову. «Правый покажет? Медведи на Земле славились своей „крепостью на раны“, чем они здесь, на Аике, хуже-то?»

И словно шоры с глаз упали: я стою в трёх метрах от, пусть тощего, но здоровущего раненного, мной раненного, медведя. И, хотя нож всё ещё торчит из раны, вряд ли мощи Правого хватит быстро лишить сил такого зверя.

Сжав рукоятку Левого в правой ладони, я встретился взглядом с медведем. В его почти чёрных глазах бушевало пламя безумия и жажды убивать.

И, замершее было время, снова понеслось вскачь.

— Ш-ш-ш! — Мимо меня пронеслась жемчужно-белая молния. — Ш-ша!

Подлетев к медвежьей морде, Блуд выдохнул прямо в чёрный мокрый нос зелёное облако яда. И тут же рванул вверх — в сторону, ловко уворачиваясь от когтистой лапы. Но потянувшийся за ним и поднявшийся на задние лапы пришелец вторым ударом сшиб смелого, но безрассудного дракончика, кувыркнувшегося куда-то в густую траву.

— Блуд! — вырвался непроизвольно крик, отвлёкший медведя, сделавшего было шаг вслед за моим фамильяром. Мы снова встретились взглядами.

— Ну, @ука плешивая, держись. — Чуть сгорбившись, выставил Левого перед собой и сделал первый короткий шаг на сближение.

— Агрх! — рявкнул клочковатый и, оставаясь в вертикальном положении, шагнул на встречу.

— В сторону! — мимо меня навстречу зверю, в одной рубашке… Дура! Солнце же, как назло, даже за осколок не зашло! Промчалась фурри!.

. Полудевушка на миг замерла перед медведем… Такая миниатюрная, такая хрупкая на фоне здоровущего Топтыгина. Подпрыгнула, и с размаху ударила по горлу, вырывая когтями, пусть и не такими огромными, как у зверя, клок шерсти вместе с горлом. Кровь ударила фонтаном.

Медведь взревел, и Клык, пойманная почти при приземлении, от мощного удара по лицу, сломанной куклой рухнула к лапам топтыгина.

— Стой, @у-ука лохматая! — срывая голос до хрипоты, снова заорал я, прыгая вперёд, желая теперь отвлечь внимание зверя от фурри.

— Агрых! — уже не так громко взревел медведь, опускаясь на передние лапы и прыгая мне навстречу."

"Мимо меня снова что-то промелькнуло. И в лобастый череп зверя воткнулся топор. Наш единственный топор, который я передал Акеле и которым тот ещё несколько секунд назад рубил дрова.