Капкан (СИ)

Я придерживаюсь своих этичных правил.

— Как скажете, — отвечает в той же вежливой манере и, найдя в кармане зажигалку, протягивает мне.

Я благодарю его, мы прощаемся, и он отходит, возвращая телефон к уху.

— Алло.

— …

— Дочь Геннадия.

— …

— Да, она, — уже обрывками слышу его голос, но убеждаюсь, что он на связи с Роландом.

Расплываюсь в улыбке, понимая, что ему предстоит вернуться раньше времени, а это значит — в ближайшие дни мы обязательно встретимся.

Докурив, захожу в дом и присоединяюсь к Эмми, которая первое время не может ни слова вымолвить, лишь блаженно улыбается, роняя все из рук.

— Он что в любви признался? — смеюсь, помогая ей сменить постельное белье.

— Он сказал, что я красивая, — произносит дрожащим голосом, а на глазах у неё наступают слезы.

— И? Поэтому плакать надо? — оставляю простынь и подхожу к ней.

— Меня настолько эмоции сейчас переполняют, что мне хочется и смеяться, и плакать, — обессилено садится на край постели.

Я обнимаю её, но не знаю, какие слова подобрать, чтобы привести в чувства.

Порой, мужчины не задумываясь говорят о чем-то, во что не вкладывают глубокого смысла, а девушки, в силу своей наивности и романтичности, могут придать этим словам больше значимости, чем нужно. И именно это их и губит.

Понимаю, что одержимость моей сестры Османом вышла за пределы нормы, но я не хочу, а возможно просто не могу, быть той, кто будет разбивать ее мечты и чувства. Я очень уязвима в своей любви к сестре — это очевидно."

"Мы с Эмми проводим достаточно много времени вместе, убирая пять гостевых домов, которые были размером с трёхкомнатные квартиры.

Я стараюсь говорить с ней о музыке, о книгах и фильмах; рассказываю про отдых и обещаю, что летом мы вместе полетим на остров; делаю все, чтобы затупить её мысли об Османе.

Когда мы возвращаемся в дом, где до сих пор кипит работа по подготовке к завтрашнему вечеру, сестру вызывают на кухню, а я начинаю слоняться без дела по дому. Прогуливаясь, прокручиваю в голове мысль за мыслью, думая над тем, как спровоцировать и разозлить Ханукаева младшего.

Скитаюсь до тех пор, пока в голову не приходит сумасшедшая идея. Проверив, что никто не видит, решаюсь на легкое безумство.

— Где находится комната Роланда Ренатовича? — обращаюсь к Анне, помощнице Терезы.

— А зачем она вам?

— Мне передали, чтобы я убралась к его приезду, — выдаю нелепую ложь.

— Кто вам передал такую информацию? — девушка подозрительно рассматривает меня.

— Роланд через Османа Ренатовича.