Капкан (СИ)

Он так же высок и красив, но, кроме голубых глаз и светлых волос, ничем больше не похож на отца и брата. Совсем другой, и взгляд другой, наверное, похож на маму.

— Медея, рад вас видеть, — приветствует Ренат.

— Здравствуйте, — мы подходим к ним, проявляя вежливость.

Он представляет меня своему сыну, и мы пожимаем друг другу руки. Отпустив мою ладонь, мужчина переводит своё внимание на Эмми.

— Все хорошо? — обращается к ней. — Ты решила вопрос с гостевым домом?

— Нет, я сейчас попрошу кого-нибудь из мужчин, чтобы помогли открыть дверь, — отвечает, стесняясь.

— А я не мужчина? — широко улыбается. — Почему меня не попросишь?

— Нет, что вы. Просто, вы, наверное, заняты, зачем я буду вас тревожить, — еле выговаривает, смущаясь пуще прежнего.

Застываю на её растерянном, но до боли нежном, взгляде и не могу оторваться. Такая милая, непосредственная, невероятная. Будь я мужчиной, влюбилась бы в неё бесповоротно.

— Пап, сколько раз я уже говорил ей не обращаться ко мне на «вы»? — смеясь, Осман оборачивается к отцу.

— При мне, раз десять точно, — Ренат подхватывает веселое настроение сына.

— Простите, то есть, прости, — натягивает дрожащую улыбку Эмми.

— Так, ладно, пошлите разберёмся с этой дверью! — мужчина обращается к нам, но я решаю оставить их двоих.

— Вы идите, а я, если позволите, хотела бы поздороваться с мамой.

Бросив на меня испуганный взгляд, сестра уходит следом за Османом, а Ренат Янович вызывается провести меня до мамы.

— Чем вы занимаетесь, Медея? Учитесь? Работаете?"

"— Учиться закончила, сейчас работаю.

Еле сдерживаю улыбку от своей сладкой лжи. Мне приносит удовольствие такая игра, двойная жизнь. Приятно осознавать, что есть в моей жизни тайны, которые непостижимы для многих.

— Люди ко всему привыкают. И к хорошему, и к плохому, и к скучному тоже. Но вы, — смотрит на меня взглядом полной уверенности, — Вы, девушка, никогда не смиритесь с неинтересной работой и плохой жизнью.

Его психоанализ раздражает и нервирует. Ненавижу чувство, когда в мое личное пространство пытается вторгнуться чужой человек.

— На чем основан ваш вывод? Я полностью удовлетворена своей жизнью, — бросаю холодно, стараясь оградиться от него.

— Сколько вам лет?

— Двадцать пять.

— Примерно столько я знаком с вашими родителями, — добро улыбается, игнорируя мой настрой. — И как никто другой знаю, что вы за человек, и на что способны.