Капкан для Бешеной

Даша позволила себя поцеловать, поцелуй вышел долгим и влажным. Дальше он не пытался продвинуться – чуть отстранился, улыбнулся:

– Бежать надо, вот ведь что… Дел невпроворот.

Даше понравилось, как он держался. Она терпеть не могла обе крайности, в которые бросает мужиков после бурной ночи со случайной подругой: и павлинью позу триумфатора, и скорбное раскаяние. Роман же держался совершенно естественно, словно они были знакомы сто лет и половину этого срока провели в одной постели.

Словно подслушав ее мысли, Роман усмехнулся:

– Историческая койка. Леонид Ильич тут провел две ночи.

– В одиночестве?

– Вряд ли, вождь в те года был еще крепок…

Он полез в карман, увидев ухмылку Даши, поторопился пояснить:

– Дарья, не криви губы, я и не думаю вытаскивать бумажник… Надо же тебя снабдить всеми моими телефонами.

– Бо-ог ты мой, – сказала она, все так же ухмыляясь. – Неужели так понравилась? Роковые признания будут?

– Да нет, – сказал он спокойно. – Зачем мне тебе врать? Я и не упомню, когда терял голову напрочь, так, чтобы катилась по полу, стуча и цепляясь ушами… Малость очерствел душой, чего уж там. Но ты – просто прелесть, и все у нас с тобой получается удивительно гармонично.

– Да нет, пожалуй, – сказала она, без тени неудовольствия ощущая, как скользят по груди и шее сильные мужские ладони. – Что-то сермяжное в этом есть…

– Оставайся, а? Подремлешь, а я постараюсь к обеду вырваться, проверну все, что назначено, потому что нельзя переигрывать без ущерба для репутации, но уж потом…

– Увы, – сказала она грустно.

Он, что Даше понравилось, принял это совершенно спокойно, даже не попытавшись вкрутить что-нибудь насчет ослепительных перспектив и готовности взять на полное содержание. К сожалению, она до сих пор не могла понять, играет он или нет, знает ли с самого начала, с кем имеет дело.