Капкан для Бешеной

Фигура пока что крайне напоминает кота в мешке, но пустяковину здесь прятать Рита не стала бы. «Не стала бы она прятать пустяковину», – повторяла Даша про себя, как заклинание.

– Где бродим? – сонным голосом спросил Роман, пошевелившись."

"– Вьюшку ходила посмотреть, – ответила она спокойно. – Неровен час, забыли бы открыть… Я ведь деревенская, у нас это вбито…

– Какую вьюшку? – не понял он спросонья.

– Эх, городской ты человек… – хмыкнула она. – Там есть такая заслоночка, и если ее забудут закрыть, пока печь еще не прогорела…

– Да помню… Открыть забыла, говоришь…

Даша не сопротивлялась, закинув голову.

Сопротивляться сейчас было бы уже и глупо – да и не хотелось, откровенно говоря. Раскрываясь навстречу неспешно вторгавшейся плоти, она с трудом подавила смешок и, включаясь в медленный ритм, успела вспомнить фразочку из какого-то боевика: «Ты, Мартин, думаешь, будто ее трахаешь, но это она тебя трахает…»

И застонала, когда все постороннее, кроме наслаждения, напрочь вылетело из головы.

Глава тринадцатая

Утро живых мертвецов

Она проснулась от ощущения передвижений в комнате, не шевелясь, открыла глаза. Ничего жуткого не происходило, к ней не крались убийцы – это одевшийся Роман, стараясь двигаться потише, перекладывал что-то в карманы со стола. За окном, судя по всему, стояло раннее утро. Даша потянулась, спокойная и ублаготворенная, не чувствуя ни похмельного неудобства в голове, ни угрызений совести, а равно и прочих комплексов. Потому что не осталось впечатления, будто ее использовали или унизили – вышла самая обычная ночь свободных людей, признаться по секрету, удивительно подходивших друг другу в «системе горизонтальных координат».

В вертикальных, впрочем, тоже. Кое-что из пережитого ночью с ней проделывали впервые в жизни, но никакого внутреннего протеста это не вызывало. «Чуточку неправильная ситуация, – подумала она, все еще потягиваясь. – Следовало бы разозлиться, что ли… Хотя – не обязательно. Это только в кино агенты или агентессы, оказавшись в ее положении, моментально размякают душой, выдают себя с потрохами постельному партнеру-противнику, взахлеб делятся секретами и отказываются от дальнейшей борьбы. А вот вам шиш, игра продолжается…»

А поскольку игра продолжалась, она уселась в постели, прикрывшись одеялом до пояса, улыбнулась нежданному любовнику, как надлежало: чуть смущенно, с сытой умиротворенностью опытной женщины, вполне довольной новыми впечатлениями.

Он подошел, присел рядом.