Капитан Магу

Сколько потерял противник, сказать трудно, но только на виду осталось не меньше двух десятков убитых и раненых.

Один из ополченцев не выдержал.

— Это ж не война, а душегубство какое-то."

"— Цыть, дурак, — оборвал его оборвал его солдат с костылем, загоняя в казенник патрон, — уж они бы тебя не помиловали. Я-то насмотрелся.

Алекс вмешиваться не стал, солдаты сами разберутся, тут и две повозки за ранеными прибыли, попутно привезли два ящика с унитарными патронами к «герданкам».

— К игольчатым и капсюльным винтовкам нет ничего, — сообщил прибывший с повозками унтер.

Ладно, хоть к «герданкам» теперь патроны есть, у них расход самый большой. А если дела и дальше так пойдут, то скоро новых винтовок всем хватит.

Тяжелых положили на повозки, те, кто мог идти сам, ушли, держась них. Отправив раненых, Алекс озаботился приведением траншеи в порядок. Убрали и прикопали трупы, подровняли бруствер. Теперь оставалось только дождаться ответного хода османийцев. Попробуют они третий раз взять малую высоту, атакуют большую или воздержатся от атак, дожидаясь подхода основных сил.

— Господин капитан, санитарный обоз!

Алекс торопливо обернулся. К переправе подъезжали крытые повозки с хорошо видимыми, даже без бинокля, красными крестами на бортах.

— Все, наша задача выполнена! Дождемся сигнальной ракеты с правого берега, и отходим!

Раненые вывезены, осталось только уйти самим. Однако, как показали дальнейшие события, расслабился капитан Магу рано.

Алекс не знал, какими словами османийское командование вдохновило своих солдат, но они, возникнув, будто из-под земли, яростно кинулись вперед, причем на обе высоты сразу. И было их неожиданно много.

— Огонь!

Алекс приказал открыть огонь, едва только синие мундиры подошли на дальность прицельной стрельбы.

Гах! Гах! Недолет. Две гранаты легли почти в сотне шагов перед траншеей. Две следующие были нацелены лучше, осколки хлестнули по брустверу, один из солдат замертво свалился с пробитой головой.