Капитан Магу

На склоне осталась лежать почти сотня тел в синих мундирах, и не все из них убитые, судя по слабому шевелению некоторых. В этой скоропалительной атаке османийцы понесли весьма чувствительные потери, но сейчас офицера больше волновало, что предпримет вражеский командир, продолжит атаковать высоту в лоб, попробует использовать ложбину или пойдет в обход к большой высоте?

На склоне наметилось какое-то шевеление. Наведя бинокль на подозрительное место, Алекс понял, что воспользовавшись передышкой в бою, санитары противника вытаскивают раненых.

— Не стрелять! Пусть выносят.

И дело было отнюдь не в человеколюбии капитана Магу, расчет был более циничным — чем больше вынесут раненых, тем дольше с ними провозятся и позже организуют вторую атаку. А выигрыш во времени сейчас был дорог, как никогда.

Переведя бинокль на предгорья, Алекс пытался разглядеть, чем занят противник, но ничего, кроме осмелевших санитаров на склоне высоты, увидеть не удалось.

Пауза в боевых действиях затянулась всего минут на десять. Ках! Ках! Неподалеку от вершины большой высоты вспухли облака белого дыма. Двенадцатифунтовая гаубица орудие, конечно, старое, дальность невелика, около версты, скорострельность никудышная, особенно в сравнении с современными казнозарядными системами, но ее чугунная граната, начиненная зарядом черного пороха и снабженная примитивным фитилем, была весьма убойной. Особенно когда гранат две, и обе взрываются в заполненной солдатами противника ложбине.

Гах! Гах! Артиллерист не подвел, обе бомбы попали в цель. Над ложбиной поднялись клубы порохового дыма. Ках! Ках! Едва рассеялся дым от первого залпа, как гаубицы штаб-капитана Гараева рявкнули второй раз.

— Огонь!

Первые винтовочные выстрелы грохнули с запозданием, а вот гаубицы развили невиданную скорострельность, не меньше четырех выстрелов в минуту. Как и обещал штаб-капитан, его орудия сделали восемь залпов. Из шестнадцати выпущенных гранат одиннадцать взорвалось в ложбине.