Право налево

  Вот так, понимаешь? Твой святой Анатолий давно готовился к захвату «Империи»! А ты… Предательница!  Какое ты имела право передавать ему то, что тебе не принадлежало?   Хотела наказать мою мать? Согласен, она заслужила, но ведь эти акции, со временем,  были бы мои! Ты и меня наказала! Меня-то за что, Лена?  И что ты выиграла? Надеялась, что этот проходимец на тебе женится?  Глупая, он сын шейха! Такие, как он, не женятся на разведёнках! Максимум на что ты ему сгодишься – на роль  обычной любовницы, девочки по вызову…  А я дал тебе всё – имя, дом, достаток и положение в обществе!

До Елены донеслось сопение и звуки борьбы, и Марк ""сменил пластинку"".

- Лена, прости, я не то говорю, это эмоции! Постой, я не могу тебя потерять! Я тебя люблю!

Крики Марка стихли, отсечённые подъездными дверьми.

На автопилоте она поднялась на лифте, вошла в квартиру, порадовавшись, что Инны сегодня нет, и заперлась в ванной.

У Марка получилось её задеть. Ещё как получилось!

Сначала она его даже пожалела – выглядел мужчина не очень: помятый какой-то, не одежда, нет.

Впрочем, немудрено – кроме развода, в переживания из-за которого она не очень верила, на Марка свалилась утрата контрольного пакета акций семейного  бизнеса, который теперь уже не совсем  семейный. И болезнь матери.

Она не особенно вникала, но слышала, что императрице стало плохо на внеочередном заседании акционеров «Империи Семерик», и ту положили в больницу. То ли инфаркт, то ли инсульт.

Где она сейчас, и что с ней – Лена не интересовалась. Главное, что Ирина Аркадьевна оставила бывшую невестку в покое – от одной мысли когда-нибудь с ней встретиться  Елену до сих пор  бросало в дрожь…

Да, она успела пожалеть бывшего мужа – кому, как не ей знать, насколько тяжело любить безответно? Конечно, если он на самом деле  умудрился влюбиться в экс-супругу, а не говорит это, чтобы просто её вернуть.  Но после того как мужчина бросил ей в лицо обвинения в измене, вся её жалость улетучилась, как дым.

Конечно, она сумела достойно ответить бывшему мужу и гордо уйти, но сейчас, когда её никто не видит,  можно было  не сдерживать  чувств и эмоций.