Право налево

  С другими бы и разговаривать не стала, сразу вернула всё бывшему супругу… Но  Толя столько раз её спасал и выручал, что ответить  отказом она просто не смогла.

Родители провели у неё два дня, а потом вернулись домой. Елена осталась  под  ненавязчивым присмотром Станислава и Виктора. И с Инной, которая теперь  приходила три раза в неделю, чтобы помочь Лене по хозяйству. Все попытки отказаться от этой услуги женщина пресекала на корню.

- У меня договор! Я не могу бросить работу! – объясняла она Лене. – Елена Евгеньевна, вы же не хотите лишить меня дохода? Чем я буду кормить дочь?

Она не хотела, поэтому  телохранители и домработница остались.

Время шло, Анатолий никаких вестей не подавал, и она уже почти  потеряла надежду.

Мама с папой давно вернулись в свой посёлок, Марк, получив несколько весьма красноречивых предупреждений от Виктора и Станислава, можно сказать, исчез с горизонта.

Поначалу, когда экс-супруг выяснил новое место жительства бывшей жены, она здорово испугалась. Мужчина подкараулил её на въезде и перехватил,  когда она шла уже по территории комплекса.

- Ленк,  подожди!

Услышав это «Ленк», она вздрогнула и окаменела. Бывший супруг успел приблизиться настолько, что его дыхание щекотало ей лоб.

- Меня зовут Елена! – то ли от страха, то ли от отчаянья, она впервые в жизни нашла в себе силы возмутиться. – Елена, понятно?

- Да, прости, - пошёл на попятный Марк. - Я по привычке. Алёнушка, не беги, постой! Нам нужно поговорить!

- Елена Евгеньевна, он вам мешает? – прогудел Станислав, аккуратно оттирая бывшего мужа в сторонку.

Лена поняла, что местным охранникам не поздоровится.

- Что ты хотел, Марк? О чём нам с тобой говорить?

- О нас…

- Поздно, нет никаких нас!

- Лена… Алёнушка, не говори так! Исправить можно всё, кроме смерти! Дай мне один шанс! Только один! – мужчина не обращал внимания на свидетелей сцены, порываясь взять её за руку. – Я сильно виноват перед тобой.

Господи, да три месяца назад она готова была землю есть, лишь бы услышать от Марка эти слова! Как собачка, сидела у порога и ждала хозяина, прощая всех его Машек-Дашек-Наташек, вернее, запрещая себе  показывать мужу даже тень обиды! Мечтала о дне, когда Марк сгребёт её в охапку и скажет, что любит.