Как Лыков не стал генералом

Поручик обвинял великого князя, кузена государя, в недостойном поведении. И прямо называл полученную от него пощечину причиной своего необдуманного выстрела. Арестованный даже накатал прошение на Высочайшее имя, где писал: да, я виноват, но еще больше виноват Николай Николаевич Младший. И если уж наказывать, то нас обоих. Никакие уговоры не помогли, Корейш настаивал на собственной правоте и собирался защищать ее в суде.

Для Благово, как и ожидал его помощник, начались трудные дни. Министр внутренних дел граф Толстой вызвал вице-директора к себе и приказал переписать акт дознания, удалив из него все упоминания о великом князе.

– Я не могу исполнить приказания вашего сиятельства, – спокойно ответил Благово. – Изъятие из дела великого князя всю вину за случившееся обрушивает на поручика Корейша.

– Ну и что? Зато мы сможем решить вопрос в административном порядке. Особое совещание просто вышлет его в Сибирь без суда.

– Я полагаю, что мы не имеем права ломать судьбу человека и одновременно снимать ответственность с другого виновного. Даже если тот принадлежит к августейшему семейству.

– Человека? – желчно переспросил министр. – Так ведь человек-то дрянь!

– Может быть. Но он русский офицер. Представитель старинного рода, правнук светлейшего князя Меншикова, соратника Петра Великого. Тот, помнится, лупил своего фаворита дубинкой. Но Николай Николаевич Младший не государь, да и времена нынче другие.

Толстой побледнел и принял, как ему казалось, грозный вид:

– Значит, вы отказываетесь выполнить мое прямое распоряжение?!

Благово оставался невозмутим:

– Точно так, ваше сиятельство. Поскольку считаю его нравственно недопустимым.

Министр сидел и жевал губу, на него было неприятно смотреть. В разговор вступил Плеве:

– Павел Афанасьевич, что вы предлагаете?

– Изложить суть дела государю. Пусть он сам решает, как быть с его двоюродным братом.

– Но стоит ли отвлекать внимание Его Величества по таким пустякам? На его плечах вся империя, давайте побережем.

– Судьба человека, даже столь небезупречного, как поручик Корейш, – не пустяки, Вячеслав Константинович.

– Но главный военный прокурор отказывается принимать дело к судопроизводству, покуда там упоминается великий князь.

– А кто он такой, чтобы не принять? – пожал плечами Благово. – Дознание мы закончили, там все убедительно, Корейш дал признательные показания. Он ждет суда.